Тезей стр. 3
он откликнется на выходку Аида. И что жд уж о нарушении открыто зашел разговор. Правда, никто и не думал, что на Диониса обрушится сколько-нибудь серьезное наказание. Так все чувствовали. И вообще предощущались какие-то иные события, может, даже перемены, шаткость просматривалась в привычной устойчивости. Однако, что и как скажет повелитель богов?
— Не их, а мой запрет, — уточнил Зевс.
— А вообще про меня так в книге судеб написано, — совсем уж обнаглел Дионис.
Все сразу же заговорили, но не о самом проступке Диониса, а о том, что все-то им было известно, что, мол, не слепые. Кто-то тоже сослался на книгу судеб, кто-то обмолвился о том, что у Диониса, по его предназначению, неизбежен божественный контакт с земными женщинами. Дело у него такое.
— В безумстве женщины, превратившейся в вакханку, — подсказала Эвринома, — появляется нечто божественное. Этого нельзя отрицать.
— Я бы даже так определила: женщина по природе своей первородней и ближе к бессмертным, — включилась в подмогу ей и Афродита.
Не удержалась в свою очередь и Эос:
— И все бессмертные готовы с копьями наперевес ринуться к ним на землю.
— С какими копьями? — не понял, как обычно, Арес.
— Не с такими, не с такими, не из твоей оружейной, — любезно пояснила Афродита.
Пиршество разразилось хохотом. Однако Аид не унимался и не повеселел вместе со всеми.
— Ха-ха-ха, — передразнил он богов и богинь. — Бараны и баранихи… Не намного-то вы умней Ареса, а сколько себе заграбастали.
— Аид, сбрось с себя дурман земного зелья, — приказал Зевс.
— Не хочу, не сброшу, — заупрямился владыка теней, — вы меня не обожаете.
— Обожаем! — грянуло пиршество, словно по знаку Зевса, а, может быть, и впрямь по его непроизнесенному повелению.
— Обожаете… — потупился Аид. — То-то у меня только единственно в Элиде и всего один храм, всего один… И тот открывается один раз в году.
— Зато какое событие. Так ли было бы, если бы храм открывался каждый день? Подумай… — образумливал его Зевс.
— И притом — какое важнейшее заведение для людей твоя преисподняя, — вставил свое и Аполлон.
Остальные боги отмалчивались.
Аид на Аполлона даже не посмотрел и ответил Зевсу.
— Я ду-ма-ю, — прогудел он не без угрозы, — ох, как я думаю…
— И есть где, — примирительно подсказал Зевс.
— Где… где, — не унимался господин преисподней, — сунули меня в кладовку для циклопов.
— Так не мы же ее создавали в конечном счете, — продолжал внушать ему владыка бессмертных, — а те, кто до нас распорядился. К тому же, хороша кладовка, ни края ей, ни конца.
— То-то вы набиваете ее своей рухлядью, — желая разбередить чувства своих родственников, да побольнее, заявил Аид.
Но тут
же получил в ответ.
— Так у тебя своей нет, — не выдержал кто-то, намекая на то, что Аид бесплоден.
— Цыц! — прикрикнул Зевс, не давая разъяриться Аиду. — Будто не знаешь, для чего мы приспособили твое царство. Ты же хранишь величайшую тайну, важнейшую для богов… Двери от хранилища тайны, — поправился он.
— Хороша тайна, — не согласился Аид, — когда никто, может быть, кроме Гестии, о том, что это за тайна, не ведает.
— Ты понимаешь, чего ты спьяну заставляешь касаться? — начал распаляться и Зевс. — Да еще при них.
Зевс, естественно, имел в виду всех присутствующих здесь богов.
— Почему же не знать, — упирался Аид, — куда от меня