Тифлис 1904 стр. 122
вычесть, то дашнаков получается восемь человек.
– Восемь… Теперь мы знаем, где они прячутся. Но вот где нападут?
– Поблизости от дома и нападут, – предположил Ковалев. – Пока ваши лошади не разогнались. Только вы из ворот, сразу и… Чтобы по городу не ходить толпой, внимания не привлекать.
– Навряд ли, – не согласился Алексей Николаевич. – Они должны дать время Трембелю скрыться с остальными деньгами. Хотя бы пять минут ему потребуется. И потом, а вдруг карета при первых же выстрелах шмыгнет обратно в ворота? Нет, дашнаки дадут нам доехать до ближайшего угла.
– Почему именно до угла?
– На повороте лошади сбавят ход. Удобнее нападать. Ну-ка, где у нас первый перекресток? Угол Абастуманской и Вокзальной. Здесь и состоится!
Все невольно поежились. Сколько жизней оборвется на этом перекрестке?
– Да, Петр Анисимович, – спохватился Лыков, – а как вы нашли квартиру?
– По фамилии владельца.
– Поясните.
Снитко вынул из кармана бумагу:
– Вот справка из адресного стола. Я запросил тех с армянскими фамилиями, кто проживает по маршруту от Абастуманской улицы до Сергиевской.
– Это же сотни людей!
– Нет, всего тридцать восемь человек. В Авлабаре были бы не сотни, а тысячи. Но путь лежит через русские кварталы. Вот… Стал смотреть фамилии и обнаружил знакомую: Макарьянц.
Коллежский секретарь со значением глядел на начальников: поймут или нет? Первым догадался полицмейстер:
– Это тот, который патроны украл в Александрополе?
– Нет, его брат.
– Ага, понятно.
Тут и Лыков вспомнил шумное дело:
– Вы про ограбление сто тридцать первого капонира?
25 декабря 1903 года, в самое Рождество, на оружейном складе в Александрополе произошла большая кража. В тот день весь караул состоял из армян. Они позвали подмогу. Прибыли пятнадцать человек с салазками и вывезли из капонира огромное количество огнеприпасов. Было похищено 437 ящиков с патронами Бердана, 30 – Пибоди и 46 – с патронами к револьверам Смита-Вессона. Одних только берданных недосчитались 503 000 штук! Учитывая, что в горах за винтовочный патрон платят рубль, сумма похищенного оказалась громадной.
Капонир опустошали полдня. За это время несколько русских солдат возвращались мимо него из увольнения. И с удивлением наблюдали за ограблением… Они докладывали об этом начальнику караула, но тот тоже был армянин и мер не предпринимал. Офицеры спохватились лишь на следующее утро, когда грабителей и след простыл. Суд приговорил часового Шахабазова к шести годам каторги, а двух причастных к делу унтеров Баграмова и Согомонянца к пяти годам исправительных арестантских отделений. Другой часовой, Макарьянц, бежал и до сих пор находился в розыске.
– Ай да Петр Анисимович! Сыщик так сыщик.
Лыков повеселел. Теперь боевики под наблюдением. Он собрал в кабинете
полицмейстера всех, кто завтра должен был идти под пули. Компания получилась разношерстная. По левую руку от питерца сели его пограничники, включая и нижних чинов. Справа с невозмутимым видом разместился Алибеков. Рядом с ним сел хмурый Скиба.
Напротив них расположились полицейские. Ковалев слушал и помалкивал: ему в бой не идти. Снитко и Гайдуков были серьезны, как никогда.
– Итак, господа, с местом нападения мы окончательно определились. Как я и предполагал, это угол с Вокзальной.
– Откуда такая уверенность? – усомнился Максим Вячеславович.
– Господин Алибеков сообщил. А ему сказал Зелимхан. Откуда тот узнал, понятно…
Лыкову не хотелось называть фамилию наводчика, ротмистра Чачибая. Ведь не все