Тигель стр. 19
три не засохли? – Куго повернулся к Хише. Его взгляд изменился, стал внимательным. – И сок был, и листья?
– Всего три! – Хиша отмахнулась, запрокинула голову. Риз тоже взглянул на небо. Синие и алые волны захлестывали друг друга, искрились. – Если этот купол погаснет и будет буря, тут тоже мало деревьев уцелеет!
– Хиша. – Голос Куго звучал осторожно. Риз понял, на что это похоже: с такой же осторожностью Куго двигал бегунки и следил, как качаются стрелки приборов. – Три фты могут прокормить десять взрослых. А ты говорила, тебя выгнали, потому что еды не хватало?
Хиша дернулась, но промолчала, только стиснула бусину в кулаке.
Не нашлась что ответить! Значит, не рассказала, что по правде случилось? Ладно, от взрослых скрыла, незачем им знать, но почему не поделилась с Ризом? Он ей столько открыл, и про Ицу, и про Мать-Королеву, и про Дворец, и про колодец, а у нее от Риза тайны? Может, не хотела говорить в повозке, вдруг подслушают взрослые.
– Риз. – Куго нахмурился, качнул головой. – Ты исчезаешь.
Чего они все так боятся? Риз вздохнул, отпустил ветку и сел на скамью рядом с Хишей. Она молча накрыла его ладонь своей. Живительные ростки зазвенели, влились в кровь. Но сквозь их сияние пробивался поспешный стук Хишиного сердца – она не могла успокоиться, и пальцы у нее дрожали.
Расспрошу потом, решил Риз. Не отмолчится.
– Да не нервничай так. – Нивер откинулся в кресле, отхлебнул из высокой кружки. – Шаманы – люди занятые. Освободится и позовет.
Риз честно пытался ждать спокойно. Но сколько можно вытерпеть? Уже целую вечность они вчетвером сидели в домике, куда привел их Нивер. Сказал: «Это у них вместо гостиницы». За минувший час – или два! – Риз успел все тут рассмотреть. Квадратная комната, заставленная диванами и креслами, и ходить-то негде. За стеной – умывальный альков, больше похожий на чулан. Там было что изучать: вентили, стальные трубы, круглую лампу в стене. Но Нивер помешал, выгнал Риза обратно в комнату. Велел не лить зря воду и не жечь свет.
Скучно. И с Хишей не поговорить.
Она забилась в угол дивана, уронила голову на подлокотник и притворилась, что спит. Но Риз уже знал: во сне ростки ее силы расправляются, парят вокруг золотым ореолом. А сейчас они прятались.
Риз сел на широкий подоконник, толкнул створку окна. Она поддалась легко, распахнулась. Отсюда, со второго этажа, были видны ряды коренастых деревьев и переливчатое небо. А если высунуться – то еще стена соседнего дома.
– Не свались только, – сказал Нивер.
Как же скучно.
Вихрь хлестнул по лицу, веки обожгло, перед глазами заплясали алые пятна. Голова закружилась, и Риз в страхе схватился за подоконник. Что это, что случилось? Воздух трещал от грозовых разрядов, кто-то носился по комнате, обдавал потоками силы.
Риз попытался всмотреться, но зрение не возвращалось, только красная пелена колыхалась и жглась.
– Хиша! – выдохнул он.
– Не дергайся, – велела она.
Ладони Хиши легли ему на веки. Боль помедлила – и схлынула, исчезла без следа.
– Теперь можешь смотреть, – сказала Хиша. – Но лучше не двигайся. Кажется, она тебя боится.
– Здесь кто-то есть? – Голос Нивера звучал настороженно, глухо. – Дух?
Риз открыл глаза.
На спинке дивана застыла птица. Вовсе не огромная – не больше лунного ястреба, – но точно