Тинкер стр. 134
же огненноволосые эльфы, увешанные оружием. Тот, что подальше, фактически стоял на ступеньках жилища Тинкер: они либо шли от ее дома, либо направлялись к нему. Так или иначе, но они отрезали ей путь и к дому, и к заправочной станции, находившейся вниз по улице. Все остальные дома за спиной Тинкер, вплоть до самой свалки, были заброшены и безлюдны.
— Кто вы? — Тинкер попыталась увернуться от эльфийки. — Чего вы хотите?
— Кивийау фом ани. Батья!
Вот что, кажется, произнесла эльфийка. У нее был странный, малопонятный акцент. Первое и последнее слова, впрочем, Тинкер разобрала. «Кивийау». «Идем». «Батья». «Немедленно». Помимо слов, эльфийка использовала еще и язык жестов: она явно хотела, чтобы Тинкер куда-то пошла с ними.
— Чата? Зачем? — проговорила, отступая, Тинкер. Все ее мышцы натянулись, как эластичные бинты, и хором шептали: «беги, беги, беги», да так громко, что она была уверена: эльфы это слышат.
— Кивийау. Батья!
— Я не понимаю. Нэканат. — Она сделала еще один шаг назад. — Чата?Согласно какому-то странному универсальному закону, сталкиваясь с теми, кто их не понимает, люди начинают говорить громко и медленно, а эльфы — вежливо и быстро. Эльфийка разразилась скоростной тирадой на высоком эльфийском.
— Не понимаю, — упиралась Тинкер. — Объясните, пожалуйста…
— Кивийау!
Эльфийка шагнула вперед и протянула руку, собираясь схватить ее. И тем самым словно спустила курок: Тинкер побежала.
Позже Тинкер осознала, что в ее мозгу уже выработался план побега, однако в тот миг она действовала слепо. Она не надеялась убежать далеко: ведь еще никто не выиграл забега у эльфов. Она юркнула в щель между домами и очутилась на пустынной параллельной улице прежде, чем сама осознала, что бежит. Рванула наискосок к скверу и, перескакивая через препятствия на старой школьной игровой площадке, подумала: «Несусь, как обезумевший кролик». Но тут вдруг до нее дошло, что она теперь тоже эльф, хотя и с более короткими ногами, а значит, способна бегать не хуже преследователей. Да, но у них оружие. И к тому же их трое. Она должна их как-то нейтрализовать, но мягко, ведь они — дальние родственники Ветроволка.
Скатываясь вниз по крутому склону холма Тулу, Тинкер соскочила с тропинки, которая вилась между яблоневыми деревьями, и, срезая путь, рванула через пасеку. Пробегая мимо ульев, она колотила по ним и неслась дальше, оставляя позади себя все нарастающее злобное жужжанье, которое мгновение спустя сменилось криками удивления и боли. У подножия холма Тинкер припала к земле, пролезла под нижним рядом колючей проволоки и на карачках поползла по грязному скотному двору. Инь и Ян двинулись к ней, шипя и расправляя крылья.
— Не на меня шипите, тупицы! На них, на них! — крикнула Тинкер, рискнув оглянуться назад.
Она увидела, как эльфийка, обнаружив, вероятно, что по верхнему ряду проволоки пропущен электрический ток, отступила назад, намереваясь, разбежавшись, перепрыгнуть препятствие.
Проклятье! Тинкер схватила горсть гравия и швырнула к ограде со словами «цып, цып, цып». Тут же вся домашняя птица ринулась туда, где упал гравий, толкаясь, стуча клювами и пытаясь отыскать зерна.
Тинкер шмыгнула в хлев, а Инь и Ян загоготали, угрожая незнакомке, приземлившейся аккурат между ними. Склад, который Тулу использовала под овин, имел мало общего с настоящим хлевом, не считая полутьмы, запаха сена и кружащейся