Тинкер стр. 143
людьми. В отличие от живых воздушных кораблей, вроде госсамеров, дредноуты были полностью механическими и представляли собой своеобразно реализованную идею военного вертолета. Их черные фюзеляжи, ощетинившиеся тяжелыми пушками, напоминали зубатую пасть речной акулы. Оба дредноута зависли над дворцом и послали предупредительный световой сигнал. А через несколько минут, вероятно получив ответ с госсамера, развернулись и начали уходить.
— Как странно! — пробормотал Пони, прищурившись от напряжения. — Не слышал я, чтобы у флагмана спрашивали пароль. Воробьиха права: что-то случилось.
Местный аэропорт располагался посреди широкого луга на вершине холма, в изрядном удалении от дворца. На поле уже ждали карета и лошади. Встрепанные и сердитые виверны спустились вниз первыми и сразу же ловко вскочили в седла. Для прочих от лифта госсамера до кареты была расстелена ковровая дорожка, предназначавшаяся, наверное, для того, чтобы ничего не случилось с ненавистными туфельками. Пони пришлось помочь Тинкер взобраться на высокую ступеньку кареты, не зацепив длинную пышную юбку. Внутри экипажа вполне можно было бы устроить вечеринку: на установленных напротив друг друга кожаных диванах без труда расселись бы восемь взрослых человек.
— Пересядьте на другую сторону, — тихо посоветовал Пони, убедившись, что наряд Тинкер не зацепился за дверь.
На лице Воробьихи, которая в это время тоже поднималась в карету, мелькнуло раздражение. Она скользнула на то же сиденье справа от Тинкер, не оставив места для Пони. Телохранитель забрался в карету, закрыл дверь и сел напротив дам.
Через несколько минут Тинкер поняла, почему Пони предложил ей пересесть и почему это разозлило Воробьиху. Они ехали по широкой дороге, проложенной с учетом окружающего ландшафта. За каждым следующим поворотом открывалась новая прекрасная панорама долины. В широкой, как озеро, реке отражалось солнце. Каменные стены анклавов на западном берегу составляли ровные квадраты и прямоугольники. Девственный лес покрывал одеялом дальний восточный берег. Вверх по реке шел фрегат, и ветер надувал его голубые паруса — цвета клана Ветра. Корабль рассекал волны, оставляя за собой V-образный фарватер. Огромная белая птица парила над водой, издавая истошные крики.
— Что это за птица? — заинтересовалась Тинкер. Пони наклонился и посмотрел в окно.
— Чипешьоса. — Он произнес название и обратил внимание Тинкер на деревянные доки, идущие вдоль реки. — Вон те лодки, поменьше, были построены в Пшпсубуге. — Он использовал эльфийское слово, обозначающее Питтсбург. — Они спускаются вниз по реке, к океану, а потом возвращаются обратно. У них стальные корпуса, и они работают на горючем.
Но тут показался дворец, и радость первооткрывателя покинула Тинкер. Последние несколько часов лихорадочных наставлений Воробьихи и Пони вскрыли ее полное незнание эльфийских этикета и культуры, и она опять
чувствовала себя случайно попавшей на парад дворняжкой.
Главный вход был увенчан портиком с каменными арками, увитыми ползучими розами. Вступив во дворец, они проследовали через множество залов и коридоров — широких, наполненных воздухом, залитых светом, выложенных отполированным мрамором. Повсюду им встречались небольшие группы беседующих эльфов, одетых в великолепные, элегантные наряды. Узнавая Воробьиху, они мгновенно замолкали и кланялись, но потом их взгляды с любопытством останавливались на Тинкер.
— Что, я так ужасно выгляжу? — шепотом спросила Тинкер у Пони.
— Им просто любопытно поглазеть на ту, что покорила сердце Ветроволка.
— На меня?
— А на кого еще?
Это придало ей храбрости и позволило дойти с гордо поднятой