Тинкер стр. 214
сидеть самостоятельно, отправился подобрать отброшенную в сторону аптечку.
— Воробьиха пришла по левой дороге, — сказала ему Тинкер, когда он вернулся. — Возможно, она оставила «роллс» где-то поблизости.
Пони спрыснул рану прохладным антибиотиком, а потом зажал ее тремя большими пластырями из искусственной кожи.
— Вам нужно поставить целительное заклятие.
Аптечка была человеческого производства и не содержала никаких целительных заклятий. Тинкер была удивлена, что Пони умеет пользоваться пластырями из кожи, но потом предположила: наверное, как телохранитель, он должен знать все виды первой помощи.
— Выглядит неплохо, — солгала Тинкер. — Пойдем.
Пони обыскал тело Воробьихи на предмет оружия и нашел пистолет, две запасные обоймы, легкий лук и колчан магических стрел с белым оперением, а также меч и кинжал из железного дерева. Последнее позволяло ему восстановить свою магическую защиту. Покрытый кровью Воробьихи меч они он оставил лежать на месте.
У Тинкер кружилась голова, и она испытывала какие-то странные ощущения. Пони вывел ее на дорогу, сказав:
— Нам надо добраться до анклавов или до хосписа.
Левая дорога оказалась узкой, не более двадцати футов шириной. Она вела прямо вниз, к скрытой в ущелье реке. Пока перебираться на другую сторону приходилось по деревянному пешеходному мостику, однако возвышающиеся вокруг каменные опоры позволяли судить о великолепии будущей постройки. По ту сторону моста начинались анклавы, а там, за ними, светились жилища представителей человеческой цивилизации.
Но вдруг Пони остановил ее и выхватил меч. Со всех сторон их окружили тени: прямо из темноты возникли они-воины.
— Твою мать! — прошептала Тинкер.
Хлынула магия: это Пони активировал свою защиту. Такую хрупкую перед лицом нацеленных на них автоматов. Сколько пуль смогут остановить эти щиты? Пять? Десять?
— Я немножко поиграл с тобой, — раздался в ночи голос Томтома, и он внезапно появился прямо перед ними, защищенный с боков двумя самыми крупными воинами.
Он снял с себя кимоно, а вместе с ним отбросил и все претензии на то, что он является чем-то иным, а не опасным крупным зверем. Магические татуировки покрывали все его тело, начиная с загривка. Они струились по крепким бедрам и икрам. На нем были лишь набедренная повязка из черного шелка, идущая диагонально от правого бедра к левой голени, и пояс с ножнами. И еще у него, как и у Чио, в придачу к нечеловеческим ушам был хвост, который теперь шевелился от возбуждения.
— Но теперь я выпустил когти.
Он поднял левую руку, показывая, что его когти действительно «выпущены». Острые как иглы, они достигали в длину трех дюймов.
— Один неверный шаг, и я удовлетворюсь тем, что сможет сделать тэнгу, спасая твою работу. Это не твоя битва, женщина. Ты все еще остаешься человеком. Ты не обязана быть на их стороне. Нас слишком много, и мы умираем с голоду, а эльфы жадно прячут от нас просторы этой дикой природы. Мы хотим получить то, что они не используют.
— Я не пойду с вами. И эльфов я не предам.
— Подчинись, и я проявлю милость.
— Я видела милость, проявленную вами к Чио.
«А почему он вообще с ней разговаривает?» Насколько Тинкер представляла себе ментальность Томтома, он собирался ее просто наказать. Но — он знает — она ни за что не согласилась бы на это. Так почему же они не