Тихая вода стр. 152
поднялся к первому пролету, где у запертой двери дожидался Томас.
— Вот, руби… — пропыхтел Хенрик.
Он едва мог говорить. Легкие болели от напряжения, и дым нисколько не облегчал положения. Хенрик был вынужден наклониться вперед и упереть руки в колени, чтобы не упасть.
Томас взвесил в руке топор и прицелился. Ударил раз, другой… С четвертого удара скоба с засовом отлетела прочь. Массивный ключ вывалился на пол со стуком, прокатившимся эхом по всему маяку. Томас дернул дверь, и она открылась.
У порога, свернувшись калачиком, лежала Нора. Хенрик опустился на колени, чтобы проверить ее пульс, в мгновенье ока превратившись из отчаявшегося супруга в невозмутимого
врача.
— Инсулиновый шок, — констатировал он. — Срочно в больницу.
Хенрик обхватил супругу за плечи и осторожно приподнял, так, что ее голова оказалась у него на коленях.
— Вызови вертолет. Ей нужно ввести сахар. Срочно впрыснуть в кровь, это единственный способ остановить гипогликемию.
Хенрик оглянулся на Томаса.
— Даже не знаю, есть ли у нас шансы.
Сандхамн, июль 2005С чего начать? Что сделано, то сделано, но я должна рассказать правду.Кристер Берггрен был моим племянником. Он объявился на Сандхамне на Пасху и назвался сыном моего брата Хельге. Якобы его мать долгие годы хранила имя отца в тайне.Когда Хельге исполнилось двенадцать лет, его отправили учиться в школу в Ваксхольме — так далеко, что он не мог приезжать домой чаще, чем на выходные, а зимой и вовсе только если пароход мог взломать лед. Поэтому Хельге поселили на квартире у семейства Берггрен.Их младшую дочь звали Сесилия. Она была на два года старше Хельге, и со временем он влюбился в нее без памяти. Их любовь принесла ожидаемые плоды: Сесилия забеременела ребенком Хельге, когда ему было шестнадцать, а ей восемнадцать.Родители Сесилии связались с нашим отцом, и тот впал в ярость.Он немедленно забрал Хельге домой, а потом хорошо заплатил родителям Сесилии за молчание. Они договорились, что Берггрены усыновят ребенка сразу после рождения.Эту историю рассказал мне отец незадолго до смерти. Хельге молчал, мы с ним никогда не затрагивали эту тему. Думаю, они не встречались с Сесилией с того дня, когда паром увез его на Сандхамн. Возможно, он даже не знал, что у него есть сын. Вскоре по возвращении Хельге поссорился с отцом и ушел в море.Но Кристер явился ко мне не просто так, а с конкретной целью. Он потребовал свою часть отцовского наследства. Не моргнув глазом, пригрозил мне продажей виллы Бранда, если я с ним не рассчитаюсь. Как будто у меня были такие деньги. Якобы он консультировался у юриста, и закон на его стороне.Я была вне себя от ужаса. Мой дом значил для меня все. Здесь я сделала первый вдох, здесь моя мама легла спать последний раз в жизни. Моя жизнь разлетелась бы в клочки, пойди я на поводу у Кристера.Я предложила ему переночевать в надежде объясниться утром, но так и не смогла сомкнуть глаз. Все думала, просчитывала. Мы должны были прийти к совместному соглашению, но как мне было объяснить ему, что вилла Бранда не просто недвижимость, которую можно продать.На следующий день я предложила ему помочь мне расставить сети, как это делали мы с Хельге, пока он был здоров. Возможно, тем самым