Тихий уголок стр. 168
Никакой разницы.
Они медленно побрели к грузовику, но мистер Ребек всё оборачивался, чтобы опять посмотреть на могилу. Он вообще-то и не ожидал, что увидит, как Лора легко выскакивает из-под земли, очаровательная и бессмертная и бежит среди надгробий в поисках человека, которого любит. Но ему хотелось увидеть их вместе. Он знал, что счастливых концов не бывает, так как ничто не кончается, а если бы и раздавались счастливые концы, куда более достойные люди встали бы за ними в очередь до Майкла, Лоры и мистера Ребека. Но счастье недостойных и счастье таких-сяких столь же хрупко, эгоцентрично и дорого, как счастье праведных и достойных, а счастье живых не менее преходяще, отчаянно и подвержено забвению, чем радости мёртвых.
Кампос привез их обратно к воротам, которые тщательно закрыл за грузовиком, не оставив следов, а затем машина покатила вниз, по крутому склону. Молодая парочка маячила на крылечке одного из домов. Они сидели, негромко беседуя, очень близко друг к дружке, но не соприкасаясь. Когда машина проезжала мимо, они подняли глаза, а затем опять отвели взгляд.
– Лучший на свете способ простудиться, – сказала миссис Клэппер. – Вот дурачки-то, – она сонно улыбалась.
У подножия холма Кампос остановил грузовик и переглянулся с мистером Ребеком.
– Ну что? – спросил верзила. – Ты возвращаешься?
Мистер Ребек сидел совершенно тихо. Миссис Клэппер выпустила его руку и ждала ответа. Встретившись с бесстрастным взглядом Кампоса, он подумал: «Этот человек чист и безупречно-стерилен, как и всё на кладбище. А я не чист и не стерилен. Я заражен жизнью и в своё время умру от этого. Святость не для меня, мудрость – тоже, да и чистота – вряд ли. Только фармацея, а также любовь, которую я не зарыл в землю и не потерял. Этого очень мало по сравнению с тем, что может иметь человек, но это – всё, что человек получает. Буду продавать леденцы из мать-и-мачехи, если они ещё остались в мире». И тогда он покачал головой и сказал:
– Нет, Кампос.
Кампос кивнул и снова запустил мотор. Миссис Клэппер выбралась из грузовика, а мистер Ребек на миг задержался.
– Пока, – сказал он и протянул руку. Кампос взглянул на его худую загорелую ладонь без особого интереса, наконец поспешно взял её в свою, сухую, с грубой кожей.
– Всего хорошего, – сказал он и уехал. Мужчина и женщина смотрели вслед грузовичку с куда большим интересом, чем тот заслуживал, пока машина не пропала, свернув за угол. Затем миссис Клэппер нарочито потянулась, всё ещё не глядя на мистера Ребека, и спросила:
– Итак?
– Итак? – передразнил он. – Итак что?
– Итак, куда теперь? Уже почти рассвет, Ребек. Вам есть, куда идти?
Мужчина взглянул на чужие дома, на фонари, гаснущие, как звезды, и обхватил рукой плечи женщины.
– Это ещё не рассвет, – сказал он, улыбаясь ей. – Это то, что называют ложным рассветом.
– Хорошо. Рассвет. Ложный рассвет. Я не стану с вами воевать. Идите ко мне домой. Выпьем хотя бы по чашечке кофе. Это вас приободрит.
– А я бодр, – ответил мистер Ребек. – Я бодрствовал всю ночь.
– Ребек, вы – суд и наказание для старой бабы. Так вы идете или нет?
– Иду,
Гертруда.