Тьма чернее ночи стр. 10
чтобы разглядеть обстановку. Маккалеб решил, что погибший – мужчина, единственно на основании массы и мускулатуры тела. Ибо головы видно не было под надетым на нее серым пластиковым ведром. Туго натянутая проволока обвивала лодыжки, шла вдоль спины, между рук и скрывалась под крышкой ведра, где закручивалась вокруг шеи. На первый взгляд явно лигатурное удушение, при котором ноги, действуя в качестве рычага, затянули проволоку на шее, вызвав асфиксию, или, иначе говоря, удушье. В сущности, мужчина был связан таким образом, что в конечном счете убил себя сам, когда не смог больше держать ноги согнутыми назад в такой неловкой позе.
Маккалеб продолжал рассматривать картинку. Натекшая на ковер лужица крови указывала, что, когда ведро снимут, на голове обнаружится какая-то рана.
Маккалеб откинулся в старом офисном кресле и подумал о первых впечатлениях. Он еще не открывал папку, решив сначала изучить видеозапись места преступления, оставаясь, таким образом, на одном уровне информированности со следователями. Увиденное уже захватило его. В изображении на телеэкране он ощутил что-то ритуальное. А еще снова почувствовал бурление адреналина в крови.
Маккалеб нажал кнопку на пульте, и запись пошла дальше.
Камера отодвинулась, и в кадре возникла Джей Уинстон. Теперь Маккалеб лучше видел помещение. Явно где-то в маленьком, скудно обставленном доме или квартире.
По совпадению Уинстон была одета так же, как и сегодня. Резиновые перчатки натянуты поверх обшлагов блейзера. Значок детектива висит на черном шнурке на шее. Она встала слева от мертвеца, а ее напарник – незнакомый Маккалебу детектив – занял позицию справа. Зазвучали первые записанные на пленку слова.
– Заместитель коронера уже осмотрел жертву и разрешил обследовать место преступления, – произнесла Уинстон. – Жертва была сфотографирована in situ. Теперь мы собираемся снять ведро, чтобы произвести дальнейший осмотр.
Маккалеб знал, что она тщательно выбирает слова и линию поведения, думая о будущем – будущем, где состоится и суд над обвиняемым убийцей, во время которого запись с места преступления станут смотреть присяжные. Ей нужно выглядеть профессиональной и объективной, полностью отстраненной эмоционально от того, с чем она столкнулась. Любое отклонение от этой линии может стать поводом для адвоката обвиняемого требовать исключения записи из числа вещественных доказательств.
Уинстон подняла руку, заправила волосы за уши, потом положила обе руки на плечи жертвы. С помощью коллеги повернула тело на бок, спиной к камере.
Потом камера заглянула через плечо жертвы и приблизилась, когда Уинстон осторожно вытащила ручку ведра из-под подбородка мужчины и аккуратно сняла ведро с головы.
– Та-ак, – сказала она.
Показала ведро – внутри была свернувшаяся кровь, – потом поставила его в открытую картонную коробку, используемую для
хранения улик. Затем отвернулась от камеры и посмотрела на жертву.
Вокруг головы мертвого мужчины была обернута серая трубчатая лента, крепко заткнув ему рот. Глаза открыты и расширены... выпучены. Роговицы обоих глаз покраснели от кровоизлияния. Как и кожа вокруг глаз.
– КП, – произнес напарник, указывая на глаза.
– Курт!.. – прошипела Уинстон. – Запись.
– Прошу прощения.
Она велела коллеге держать все наблюдения при себе. И опять-таки защищала этим будущее. Маккалеб знал, что ее напарник указывал на конъюнктивную петехию, то есть точечные кровоизлияния на конъюнктиве глаз, которые всегда сопровождают лигатурное удушение. Однако говорить об этом перед присяжными должен судебно-медицинский эксперт, а не расследующий убийство детектив.
Кровь