Библиотека

Тьма чернее ночи стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

возвращаться, и это стало для Терри вторым возрождением, следующим за самой трансплантацией. Теперь ему нравилось все, что готовила Грасиела. Ему нравилось даже то, что готовил он сам, вопреки полной неспособности к чему угодно, кроме барбекю. Маккалеб поглощал пищу с удовольствием, какого никогда не испытывал прежде, даже до операции. Полакомиться посреди ночи арахисовым маслом и бутербродом с джемом было так же хорошо, как отправиться с Грасиелой в Город и шикарно пообедать в "Джозу" на Мелроузе. В результате Маккалеб начал полнеть, снова набрав двадцать пять фунтов, которые потерял, когда его собственное сердце отказало и он ждал нового. Теперь он вернулся к прежнему весу сто восемьдесят фунтов и впервые за четыре года должен был следить за собой. Кардиолог в последний визит сделала ему замечание: следует уменьшить количество калорий.

Но не сейчас. Маккалеб так долго ждал возможности попасть сюда. Много лет назад он провел немало времени во Флориде в связи с неким серийным убийцей и привез оттуда любовь к кубинской кухне. Когда впоследствии его перевели в лос-анджелесское отделение, было нелегко найти кубинский ресторан, который мог бы сравниться с заведениями в Ибор-Сити близ Тампы. Наконец однажды в ходе какого-то расследования он встретил патрульного, который, как выяснилось, был родом с Кубы. Маккалеб спросил его, куда тот ходит поесть, когда хочет отведать настоящей домашней стряпни. Ответом копа был "Эль кочинито". И Маккалеб быстро стал завсегдатаем.

Маккалеб решил, что изучать меню – только впустую тратить время, потому что и так знал, чего хочет. Лечон асадо с черной фасолью и рисом, жареные бананы и гарнир из юкки – и незачем рассказывать доктору. Ему только хотелось, чтобы Уинстон пришла побыстрее и можно было наконец сделать заказ.

Он отложил меню и задумался о Гарри Босхе. Маккалеб почти все утро провел на яхте, глядя трансляцию процесса по телевизору. Выступление Босха со свидетельскими показаниями он счел замечательным. Заявление, что Стори был связан с еще одной смертью, стало для Маккалеба, как и для прессы, потрясением. В перерывах "говорящие головы" в студии были вне себя от возбуждения, чуя новую подкормку. В какой-то момент они прервались, показав коридор перед залом суда, где Ризна Фауккса засыпали вопросами о новых обстоятельствах. Фауккс, возможно, впервые в жизни отказывался от комментариев. "Говорящим головам" осталось размышлять об этой новой информации и комментировать методичную, однако совершенно потрясающую версию обвинения.

И в то же время, наблюдая за процессом, Маккалеб ощущал растущее беспокойство. Ему было трудно примириться с мыслью, что человек, у него на глазах так искусно описывающий аспекты и ходы трудного расследования, одновременно является подследственным, хоть и не официально, совершившим, возможно, преступление, весьма похожее на то, в обвинении по которому участвует.

В полдень, их заранее оговоренное время встречи, Маккалеб оторвался от размышлений и увидел, что Джей Уинстон входит в двери ресторана. За ней следовали двое мужчин. Один черный, а другой белый, и это был единственный способ различить их, потому что носили они совершенно одинаковые серые костюмы и красно-коричневые галстуки. Не успели они еще подойти к столику, а Маккалеб уже понял: фэбээровцы.

На лице Уинстон застыло выражение утомленной покорности.

– Терри, – начала она, еще не присев, – хочу познакомить тебя с парой ребят.

Сначала она указала на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.