Библиотека

Тьма чернее ночи стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

он показал под присягой, что платил вам за сексуальные отношения, он бы солгал?

– Да.

Фауккс назвал еще трех мужчин, и с ними повторилось то же самое: Кроу признавала, что знает их, но отрицала, что когда-либо вступала с ними в связь.

– Значит, вы брали у этих мужчин деньги, но не за секс? – спросил Фауккс.

– Да, иногда. Но это не имеет никакого отношения к тому, имели мы секс или нет.

– К чему же это имеет отношение?

– Они хотели помочь мне. Я считала их друзьями.

– Вы когда-либо занимались с ними сексом?

Аннабел Кроу опустила глаза и покачала головой.

– Вы говорите "нет", мисс Кроу?

– Я говорю, что я не занималась с ними сексом каждый раз, когда они давали мне деньги. Они не давали мне деньги каждый раз, когда мы занимались сексом. Одно не имеет никакого отношения к другому. Вы стараетесь изобразить все так, как оно не было.

– Я просто задаю вопросы, мисс Кроу. Такова моя работа. А ваша работа заключается в том, чтобы говорить присяжным правду.

После долгой паузы Фауккс объявил, что больше вопросов не имеет.

Босх стискивал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели и онемели. Он потер руки и попытался расслабиться, но не смог. Да, Фауккс – мастер молниеносных атак. Быстро, метко... и неотразимо, как удар стилета.

Босх волновался не только из-за беспомощности и публичного унижения Аннабел Кроу. Он тревожился за себя. Следующий удар стилета будет направлен в него.

40

Они устроились в кабине бара "У Ната", взяв пиво у барменши с татуировкой сердца, опутанного колючей проволокой. Доставая бутылки из холодильника и открывая их, женщина ничего не сказала о том, что Маккалеб недавно приходил и задавал вопросы о человеке, с которым теперь вернулся. В столь ранний час в баре никого не было, кроме группы завсегдатаев, набившихся в одну из дальних кабин. В музыкальном автомате Брюс Спрингстин пел "Тьму на окраине".

Маккалеб изучал

Босха. Тот казался чем-то озабоченным – возможно, процессом. Последняя свидетельница выглядела в лучшем случае сомнительно. На прямом допросе все замечательно, на перекрестном – полный провал. С такими свидетелями лучше не связываться, если есть выбор.

– Похоже, вас, ребята, крепко одурачили.

Босх кивнул:

– Моя вина. Мне следовало бы догадаться. Я смотрел на нее и думал, что она так красива... Я просто поверил ей.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Последний раз, когда я доверился лицу.

– Но вы все равно еще неплохо выглядите. Что у вас в запасе?

Босх хмыкнул:

– Ничего. Мы расстреляли все пули из обоймы. Завтра узнаем, что есть у защиты.

Маккалеб смотрел, как Босх одним большим глотком опустошил половину бутылки, и решил, что лучше перейти к насущным вопросам, пока Босх еще соображает.

– Тогда расскажи мне о Руди Таферо.

Босх неуверенно пожал плечами:

– Что именно?

– Насколько хорошо ты знаешь его? Насколько хорошо ты знал его?

– Ну, я знал его, когда он был в нашей команде. Проработал в голливудском отделении лет пять одновременно со мной.

Потом вышел в отставку, получил пенсию и перебрался на другую сторону улицы. Занялся вытаскиванием из кутузки людей, которых мы туда засовываем.

– Когда вы еще играли в одной команде – оба за Голливуд, – вы были близки?

– Не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.