Тьма чернее ночи стр. 149
"Б". Тебя можно сокрушить и на процессе. Уничтожив тебя, они уничтожат дело. Сегодня Фауккс уже нейтрализовал ту женщину и подколол несколько других свидетелей. На чем держится дело? На тебе, Гарри. Они знают, что все сводится к тебе.
Босх слегка повернул голову и пустым взглядом уставился на поцарапанную столешницу, размышляя над словами Маккалеба.
– Мне надо знать, что тебя связывает с Таферо, чтобы ответить на вопрос: зачем ему делать это? Да, тут и деньги, и возможность держать Стори на крючке, если тот вывернется. Однако должно было быть нечто большее. И, мне кажется, ты только что объяснил мне, в чем дело. Возможно, он уже давно ненавидит тебя.
Босх оторвал взгляд от стола и посмотрел прямо на Маккалеба:
– Расплата.
Маккалеб кивнул:
– За Паундса. И если мы не найдем доказательств...
Босх молчал. Сидел, уставившись в стол. Маккалебу он показался усталым и измотанным.
– По-прежнему хочешь пожать ему руку? – поинтересовался Маккалеб.
Босх поднял голову.
– Прости, Гарри, это был удар ниже пояса.
Босх покачал головой:
– Я заслужил. Теперь скажи мне, что у тебя есть?
– Немного. Но ты был прав. Я кое-что упустил. На Новый год Таферо вытащил Ганна из тюрьмы. Думаю, планировалось убить его в ту ночь, оформить сцену и позволить делу идти своим ходом. Связь с ИеронимусомБосхом вышла бы на свет либо благодаря Джей Уинстон, либо благодаря программе прогнозирования особо тяжких преступлений в Бюро – и ты стал бы естественной мишенью. Но Ганн взял и напился здесь. – Маккалеб поднял бутылку и указал ею на бар. – А потом, когда ехал домой, попался копам. Таферо пришлось вытаскивать его, чтобы они могли придерживаться плана. Чтобы он мог убить Ганна. Бланк поручительства – единственная наша прямая зацепка.Босх кивнул.
– Они устроили утечку. Если бы сведения попали в прессу, они могли бы действовать так, словно это для них новость, словно они не имеют никакого отношения к этой истории, хотя все время сами ее и закручивали.
Маккалеб ничего не сказал о признании Бадди Локриджа, потому что оно не лезло в рабочую теорию.
– Что? – спросил Босх.
– Ничего. Просто думаю.
– У тебя нет ничего, кроме поручительства Таферо?
– Еще штраф за неправильную парковку.
Маккалеб подробно описал утренние визиты в "Залоги Валентино" и на почту и добавил, что, приди он на почту на сорок восемь минут раньше, возможно, сумел бы снять подозрения с Босха и прижать Таферо.
Босх поморщился и взялся за бутылку, но потом поставил, не сделав глотка.
– Штраф привязывает его к почте, – сказал Маккалеб.
– Ерунда. У него контора в пяти кварталах. Он может утверждать, что просто не нашел другого места для парковки. Или кому-то одолжил машину. Ерунда.
Маккалебу не хотелось замыкаться на том, чего у них нет. Он хотел заполнить пробелы.
– Послушай, по словам сержанта ночной смены, ты просил извещать всякий раз, когда Ганна арестовывали. Таферо мог знать об этом?
– Мог. Это не было секретом. Я не слезал с Ганна. В конце концов я бы его дожал.
– Кстати говоря, как выглядел Паундс?
Босх бросил на него смущенный взгляд.
– Маленький, толстый, лысеющий и усатый?
Босх кивнул и уже хотел задать вопрос, но Маккалеб опередил его:
– Его фотография висит на стене в кабинете Таферо. Паундс вручает ему