Тьма чернее ночи стр. 154
видел тело Эдварда Ганна. Вывернутая поза эмбриона с картины Иеронимуса Босха. Грудь сдавил холодный ужас. Маккалеб инстинктивно напряг мускулы ног. Ноги почти не сдвинулись, зато где-то сзади раздались три щелчка, и шею что-то сдавило.
– Спокойно, – проговорил Таферо. – Не спеши. Еще не время.
Маккалеб замер.
– Мизансцена тебе знакома, – продолжал Таферо. – Есть одно маленькое отличие. Я использовал одноразовые наручники, какие возят в багажнике все копы Лос-Анджелеса.
Маккалеб понял. Пластиковые хомутики, придуманные, чтобы скреплять провода, оказались весьма полезными для полицейских, сталкивающихся с необходимостью производить массовые аресты. Коп имеет право носить с собой всего одни металлические наручники, но сотню пластиковых. Их защелкивали на запястьях, пропуская концы через замок. Крохотные прорези в пластиковых планках защелкиваются и запираются, когда путы натягиваются. Единственный способ снять их – перерезать. Маккалеб понял, что щелчки, которые он только что слышал, шли от одноразовых наручников, затянувшихся у него на шее.
– А теперь осторожно, – сказал Таферо. – Держись крепче.
Маккалеб уткнулся лицом в матрас. Мысли метались, отыскивая путь к спасению. Он подумал, что, если сможет заинтересовать Таферо, то, возможно, выиграет немного времени. Но для чего?
– Как ты меня нашел? – сказал он в матрас.
– Довольно легко. Младший брат следил за тобой от моей конторы и записал номер машины. Тебе следовало бы почаще оглядываться – убедиться, что за тобой не следят.
– Я запомню это.
Все ясно. Все будет обставлено так, словно убийца Ганна поймал Маккалеба, когда тот подошел слишком близко. Он снова повернул голову, чтобы видеть Таферо.
– Не сработает, Таферо, – сказал он. – Люди знают. Они не поверят, что это Босх.
Таферо улыбнулся:
– Ты о Джей Уинстон? Не беспокойся о ней. Я собираюсь нанести ей визит, когда закончу с тобой. Восемь восемь ноль один, Уиллоуби, квартира шесть, Западный Голливуд. Ее тоже было легко найти.
Он поднял свободную руку и пошевелил пальцами, словно пробегая по клавишам рояля или пишущей машинки.
– Просто проглядел регистрацию избирателей – списки у меня на компакт-диске. Она зарегистрированный демократ, представляешь? Коп, занимающийся убийствами, – и демократ! Чудеса неисчерпаемы.
– Есть другие. Этим занимаются фэбээровцы. Ты...
– Их цель Босх. Не я. Я видел их сегодня в суде.
Таферо нагнулся и постучал по цепочке наручников, соединяющей ноги Маккалеба с шеей.
– А это, уверен, поможет привести их прямо к детективу Босху.
Он улыбнулся гениальности своего плана. И Маккалеб понимал, что Таферо прав. Твилли и Фридман пойдут за Босхом, как пара гончих.
– А теперь держись.
Таферо выпустил его ноги и пропал из виду. Маккалеб напрягся, стараясь не дать ногам разогнуться. И почти сразу же почувствовал, как начали гореть мускулы ног. Он знал, что долго не выдержит.
– Пожалуйста...
Таферо появился снова. В руках пластмассовая сова, на лице довольная улыбка.
– Снял с одной из лодок у причала. Немного потрепанная, но вполне подойдет. Надо достать еще одну для Уинстон.
Он оглядел помещение, словно отыскивая место для совы. Выбрал полку над встроенным письменным столом. Поставил туда сову, разок оглянулся на Маккалеба и поправил так, чтобы взгляд пластмассовой птицы был устремлен на жертву.
– Идеально, – проговорил он.
Маккалеб закрыл глаза. Мышцы ног дрожали от напряжения. Перед глазами возник образ дочери. Она была у него на руках, смотрела поверх бутылочки и просила не беспокоиться и
не