Тьма чернее ночи стр. 22
на плечо и надавил, заставив сесть. Потом полицейские отступили и заняли места у него за спиной.
Мужчина тут же подался вперед, открыл альбом и заработал фломастером. Босх наблюдал. Фломастер яростно скрипел по бумаге.
– Мне не дают угля, Босх. Какую опасность может представлять кусок угля?
Он сказал это, не глядя на Босха. Детектив не ответил.
– Такие мелочи мне докучают больше всего, – продолжил мужчина.
– Привыкай, – отозвался Босх.
Мужчина засмеялся, по-прежнему не глядя на Босха.
– Знаешь, я почему-то знал, что так ты и скажешь.
Босх молчал.
– Видишь, Босх, ты так предсказуем. Как и все вы.
Открылась задняя дверь зала суда, и Босх отвернулся от обвиняемого.
Начинается.
7
К тому времени как Маккалеб добрался до Фермерского рынка, он опаздывал на встречу с Джей Уинстон уже на полчаса. Переправа на материк заняла полтора часа, и, едва пришвартовавшись в Кабрийо, Маккалеб сразу же позвонил. Они договорились встретиться в "Дюпаре", но потом оказалось, что в "чероки" сдох аккумулятор, потому что машиной не пользовались две недели. Пришлось прибегнуть к помощи Бадди и его старого "тауруса".
Маккалеб вошел в расположенный на углу рынка ресторан, но Уинстон там не увидел. Оставалось надеяться, что она не ушла. Он выбрал свободную кабинку, что обеспечивало максимум уединения, и сел. Заглядывать в меню не требовалось. Они выбрали для встречи Фермерский рынок, потому что недалеко находилась квартира Эдварда Ганна, а еще потому, что Маккалеб хотел позавтракать в "Дюпаре". Он признался Уинстон, что больше всего на острове ему не хватало здешних оладий.
Они с Грасиелой и детьми раз в месяц ездили в Город покупать одежду и припасы, недоступные на Каталине, и часто ели в "Дюпаре". Не важно, был ли то завтрак, ленч или обед, Маккалеб всегда заказывал оладьи. Реймонд тоже. Но мальчик предпочитал с сиропом из бойзеновых ягод, тогда как Маккалеб – с традиционным кленовым.
Маккалеб сказал официантке, что ждет приятельницу, заказал апельсиновый сок и стакан воды.
Ему принесли два стакана. Он открыл кожаную сумку и достал пластиковую коробочку с пилюлями. Маккалеб держал на лодке недельный запас таблеток и еще на пару дней – в отделении для перчаток в "чероки". Коробочку он приготовил сразу, как причалил. Запивая попеременно то апельсиновым соком, то водой, Маккалеб принял двадцать семь таблеток, составлявших утреннюю дозу. Он знал их все по форме, цвету и вкусу: прилосек, имуран, дигоксин... Методично подбирая одну за другой, Маккалеб заметил, что за ним, удивленно подняв брови, наблюдает женщина из соседней кабинки.
Это уже пожизненно. Таблетки для него так же неотвратимы, как смерть и налоги. С годами что-то изменится: от каких-то придется отказаться, добавятся новые, – но Маккалеб знал, что до конца жизни будет глотать таблетки и смывать их мерзкий вкус апельсиновым соком.
– Я смотрю, ты заказал без меня.
Он поднял глаза от оставшихся трех таблеток циклоспорина. Джей Уинстон уселась напротив.
– Прости, я сильно опоздала. Движение на десятом просто жуткое.
– Все в порядке. Я тоже опоздал. Сдох аккумулятор.
– И сколько ты принимаешь?
– Пятьдесят четыре в день.
– Невероятно.
– Пришлось превратить в аптечку шкаф в прихожей. Целиком.
– Ну, по крайней мере ты все еще здесь.
Она улыбнулась, и Маккалеб кивнул. К столу подошла официантка с меню для Уинстон.
– Я возьму