Тьма чернее ночи стр. 53
объективность, потому что многое еще остается неизвестным. А теперь мы начнем с обвинителя и, как всегда, последнее слово предоставим защите. Мистер Крецлер, прошу.
Главный обвинитель встал и направился к трибуне, установленной между столами защиты и обвинения. Он кивнул присяжным и представился как Роджер Крецлер, заместитель окружного прокурора, назначенный в отдел особо тяжких преступлений. Это был высокий, сухопарый человек с рыжеватой бородой, короткими темными волосами и в очках без оправы. Ему было по меньшей мере сорок пять лет. Босх считал Крец-лера не особенно приятным, однако весьма квалифицированным. И факт, что Крецлер все еще оставался в сфере обвинения, когда другие ровесники уходили в более высокооплачиваемые корпоративный или адвокатский миры, делал его весьма незаурядной фигурой.
Босх подозревал, что личной жизни у Крецлера просто нет. По ночам перед процессом, когда к Босху обращались за разъяснениями по возникающим вопросам о расследовании, звонок всегда шел с телефона в кабинете Крецлера.
Крецлер представил второго обвинителя, Дженис Лэнгуайзер, также из отдела особо тяжких преступлений, и главного следователя – детектива третьего класса департамента полиции Лос-Анджелеса Гарри Босха.
– Я собираюсь говорить коротко и ясно, чтобы мы могли быстрее перейти к фактам, как правильно указал судья Хоктон. Дамы и господа, история, которую вы услышите, несомненно, имеет внешние признаки звездности. Ее событийный статус написан крупными буквами. Да, обвиняемый, Дэвид Н. Стори, наделен властью и положением в обществе в этом помешавшемся на знаменитостях веке, в котором мы живем. Однако, если убрать внешние признаки власти и роскоши – что, обещаю вам, мы сделаем за следующие несколько дней, – у нас останется нечто столь же фундаментальное, сколь и слишком обыкновенное. Простое дело об убийстве.
Крецлер сделал эффектную паузу. Босх посмотрел на присяжных. Все взгляды были устремлены на обвинителя.
– Человек, которого вы видите за столом защиты, Дэвид Н. Стори, провел вечер двенадцатого октября прошлого года в обществе двадцатитрехлетней женщины по имени Джоди Кременц. И после вечера, включавшего премьеру его нового фильма и прием, он увез ее к себе домой в Голливуд-Хиллс, где они вступили в половые сношения по обоюдному согласию. Не думаю, что защита будет оспаривать сей факт. Мы здесь не из-за этого. Нас привело сюда то, что произошло во время или после секса. Утром тринадцатого октября Джоди Кременц была найдена удавленной в ее собственной постели в маленьком доме, где она жила вместе с еще одной актрисой.
Крецлер перевернул страницу лежащего передним на трибуне блокнота, хотя Босху, а возможно, и всем остальным, было ясно, что речь выучена наизусть и отрепетирована.
– Во время этого процесса штат Калифорния докажет, что именно Дэвид Стори лишил жизни Джоди Кременц в момент ожесточенного сексуального неистовства, а потом перенес или организовал перенос тела из своего дома в дом жертвы. Он уложил тело так, чтобы смерть выглядела случайной. И затем использовал свою власть и положение, чтобы помешать расследованию преступления полицией Лос-Анджелеса. Мистер Стори, в прошлом которого, как вы узнаете, немало случаев жестокого обращения с женщинами, был так уверен в своей безнаказанности, что...
Крецлер выбрал этот момент, чтобы устремить на обвиняемого презрительный взгляд. Стори не мигая смотрел прямо перед собой, и обвинитель в конце концов снова обернулся к присяжным.
– ...скажем так, в минуту откровенности фактически