Тьма чернее ночи стр. 88
что знает, что мы входим в область...
– Мисс Лэнгуайзер, сейчас не время для решающих доводов, – оборвал ее судья. – Мистер Фауккс, если только вы не видите ужасного просчета правосудия, я бы хотел, чтобы протесты заявлялись либо до того, как свидетель заговорит, либо после того, как он по крайней мере закончит предложение.
– Ваша честь, последствия уже ужасные. Штат пытается лишить моего клиента жизни только потому, что его нравственные установки...
– Мистер Фауккс! – загремел судья. – Насчет решающих доводов – это и вас касается. Давайте-ка продолжим слушания. Нет возражений? – Он повернулся к Босху: – Продолжайте, детектив... и постарайтесь отвечать конкретнее.
Босх посмотрел на Лэнгуайзер; та на мгновение закрыла глаза. Замечание, сделанное судьей Босху, было тем, к чему стремился Фауккс. Намек присяжным, что в версии обвинения может присутствовать некая расплывчатость, возможно, даже неточность. Фауккс добился своего: судья неявно выразил согласие с его протестом.
Босх бросил взгляд на Фауккса; тот сидел, сложив руки, с удовлетворенным, если не самодовольным выражением лица. Босх снова посмотрел на лежащую перед ним папку с материалами.
– Могу я обратиться к своим записям? – спросил он.
Получив разрешение, он открыл папку на отчете о вещественных доказательствах. Глядя на отчет о судебно-медицинской экспертизе, Босх начал снова:
– Перед вскрытием по лобковым волосам жертвы провели щеткой для сбора вещественных доказательств. Было получено восемь образцов лобковых волос, которые, как показали последующие лабораторные исследования, не принадлежали жертве.
Он посмотрел на Лэнгуайзер.
– Принадлежали ли эти волосы восьми разным людям?
– Нет, лабораторные тесты определили их как принадлежащие одному и тому же неизвестному человеку.
– И что это означало для вас?
– Что, вероятно, жертва имела сексуальную связь с кем-то между временем последнего купания и смертью.
Лэнгуайзер посмотрела в свои записи.
– Скажите, детектив, были ли собраны на жертве или на месте преступления какие-либо еще улики, кроме волос?
Босх перевернул страницу.
– Да, одиночная прядь волос в два с половиной дюйма длиной была найдена запутавшейся за застежку золотой цепочки, которую жертва носила на шее. Застежка находилась на задней стороне шеи жертвы. Лабораторные анализы установили, что эти волосы также не принадлежали жертве.
– Вернемся на минуту к лобковым волосам. Были ли собраны с тела или на месте преступления какие-либо еще признаки или улики, указывающие, что жертва вступала в сексуальные отношения в период между последним купанием и смертью?
– Нет, не были. Спермы в вагине не обнаружили.
– Нет ли противоречия между этим и обнаружением лобковых волос?
– Противоречия нет. Во время полового акта мог использоваться презерватив.
– Хорошо, детектив, продолжим. Вы упомянули, что в доме были найдены отпечатки пальцев. Пожалуйста, расскажите нам об этой области расследования.
Босх нашел в папке отчет об отпечатках пальцев.
– Всего в доме, где находилась жертва, было собрано шестьдесят восемь образцов отпечатков пальцев. Пятьдесят два из них принадлежат жертве и ее соседке. Установлено, что оставшиеся шестнадцать оставлены семью разными людьми.
– И кто были эти люди?
Босх зачитал список имен из папки. Руководимый вопросами Лэнгуайзер, он объяснил, кто эти люди и как детективы выяснили, когда и почему они побывали в доме. Это были друзья соседки, а также родственники, бывший приятель и предыдущий ухажер. Обвинители знали, что защита обратит на отпечатки особое внимание, используя их как отвлекающий маневр, чтобы увести присяжных