Тьма наступает стр. 122
неё не было, и всё же я понял — видит. Одна из лап удлинилась и с размаху ударила. Я прыгнул в последний миг, вложив в прыжок всю свою силу.
Судя по металлическому звуку удара, тварь снесла фонарный столб, на котором я стоял, и тот грохнулся на мостовую. Я же, долетев до окна Полли, вцепился в подоконник.
— Костя! — ахнула Полли. Отозвала лук и вцепилась мне в плечи, помогая забраться внутрь. — Я не успела, прости! Я медлила…
— Не важно, — пропыхтел я.
Это и вправду было неважно. Если вся эта Тьма сидела в том лоточнике, то секундой раньше, секундой позже — не принципиальный момент.
Я уже лёг на подоконник животом, когда Полли, посмотрев поверх меня, завизжала.
Тратить время на то, чтобы обернуться, я не стал. Сделал то, что подсказала интуиция — схватил Полли в обнимку и рывком бросился назад, спиной в неизвестность.
Мы полетели со второго этажа вниз. Полли уткнулась лицом мне в плечо, и сквозь рыжий вихрь её развевающихся волос я увидел, как огромная лапа твари, толщиной, наверное, с одно из вековых деревьев в Царском Селе, врезалась в дом.
Вслед нам полетели обломки. Я выставил руку перед собой и сотворил Щит — как раз вовремя, обломки застучали по нему.
Родовая магия не растерялась, почувствовав двоих пассажиров. Всё так же в метре над землёй падение замедлилось, и я почувствовал лёгкое касание спиной твёрдой мостовой.
Полли, вцепившись в меня, не поднимала головы и только тряслась от ужаса. Я переждал град обломков, но то, что увидел, когда от Щита отскочил последний, меня не порадовало.
Дом, в котором жила Полли, складывался пополам.
Я убрал Щит, столкнул с себя Полли, вскочил и рывком поставил девушку на ноги.
— Беги! — заорал я, толкнув её в противоположную от себя сторону.
Рушащееся здание — это, конечно, хорошо, но нельзя забывать и о бушующей твари. Для которой лучше создать две движущиеся мишени, чем одну. Особенно если учесть, что каждая из этих мишеней может чувствительно огрызаться.
Полли я тут же потерял из виду. Думать о её безопасности теперь даже не собирался. Она — воин, должна быстро прийти в себя. Судя по тому, что секунду спустя в грудь монстра ударила стрела, я не ошибся.
Дом с оглушительным грохотом развалился. Один из людей, позарившихся на халяву, полз на коленях в сторону дома за откатившимся пирожком. Но в тот миг, когда схватил его, осколок каменной кладки буквально снёс ему голову.
Если этот человек и удивился сему факту, то ненадолго. Руки поднесли пирожок к тому месту, где должен был быть рот, и пирожок исчез. А в следующее мгновение вместо головы образовался сгусток Тьмы.
— Твою мать, — прошептал я и оглянулся на крик Мишеля.
На Мишеля бежал мужчина в развевающемся плаще. Бежал и толстел на ходу. Пузо надувалось, лопалась рубашка, пуговицы разлетались во все стороны. Мишель отступал, выставив перед собой саблю, не понимая ничего. Как и Полли, он не был готов к тому, чтобы просто убивать людей.
Но вот треснул и живот толстяка. Из трещины выплеснулась Тьма. Мишель, выкрикнув что-то неаристократическое, сделал крайне ловкий финт — метнулся вперёд и влево,