Тьма падет стр. 111
одного этого мало, – вздохнула Кейт.
– Нужно найти фотографию Ника Лейси. Слишком уж часто его упоминают.
Под рядом фотографий подозреваемых висели еще две: Дэвид Ламб и Гейб Кемп. Рядом Тристан повесил еще пару листков, которые обозначали неопознанные тела, одно из которых нашли в 1998 году после шторма, а второе – в 2000 году в Дартмуре.
Какое-то время Кейт с Тристаном молча смотрели на получившуюся схему.
– Если наш убийца перед похищением жертвы надевает маскировку, неудивительно, что за столько времени ему удавалось выйти сухим из воды, – сказала Кейт, вглядываясь в холодные карие глаза, взирающие на нее с фотографии. Под этим взглядом она чувствовала себя очень неуютно.
– Судя по фотороботу, он уже довольно пожилой мужчина, лет за пятьдесят. Не исключено, что убивает он куда дольше пяти лет. А сколько тел его жертв могли просто никогда не найти? – сказал Тристан.
– Помнишь, что Дез сказал о Хайдене? Он приходил в «Гордость пивовара» последние пять месяцев. Один из других парнишек уверен, что это Хайден планировал подсыпать что-то в стакан своему похитителю и ограбить его…
– Ага. Утверждает, что Хайден делал так раньше.
– Значит, они могли быть знакомы и раньше. Хайден понял, что деньги у него водятся и имеет смысл идти на риск.
– Думаешь, он не похищает своих жертв случайным образом? Сначала он пытается познакомиться с ними поближе?
– И работает он по Вест-Кантри. Хайдена похитили в Торки, Дэвид Ламб жил в Эксетере, Гейб Кемп жил и работал в гей-пабе недалеко от Плимута, – перечислила Кейт.
– Черт. Готов поспорить, различных видов маскировки у него предостаточно.
* * *В три часа дня – что означало, что в Вашингтоне сейчас десять утра, – они позвонили Рите Хокинг по скайпу. Выглядела она как стереотипное представление о журналистке: длинные седые волосы завязаны в пучок, скрепленный вместо шпилек двумя карандашами; грубое, с острыми чертами лицо сильно накрашено; на губах красная помада, а на носу сидят ярко-красные
очки, в которых ее карие глаза казались просто огромными. За ее спиной виднелись ряды книжных полок и кусок окна, и за рядом кирпичных зданий можно было заметить самый краешек вашингтонского монумента.
– Привет, – поздоровалась она. От ее британского акцента почти ничего не осталось – говорила Рита теперь скорее как американка.
Как только они закончили обмениваться приветствиями, Кейт перешла к делу.
– Спасибо, что согласились поговорить. Мы рады, что вы нашли для нас время.
– Да не за что. – Рита сделала глоток кофе со льдом из огромного пластикового стакана. – Значит, Джоанна Дункан, да?
– Как долго вы были коллегами? – спросил Тристан.
– Газета «Вест-Кантри Ньюс» была моей первой работой после университета. Мне было двадцать пять, значит, это был 2000 год. Работала я там три года, пока мне не исполнилось двадцать восемь… Ну вот, теперь вы знаете, что мне сорок, – весело сказала она, вновь прикладываясь к стакану с кофе.
– Ну, выглядите вы замечательно, – улыбнулся Тристан.
– Я не спрашивала мнения по поводу моей внешности, – резко ответила Рита. Она больше не улыбалась. – Почему мужчины вечно думают, что им позволено отпускать такие замечания? Сколько тебе лет?
– Двадцать пять, – сказал Тристан. – Извините. Я не хотел вас обидеть.
– Ты меня и не обидел. Для этого мы слишком мало знакомы.
– Джоанна Дункан, кажется,