Тьма падет стр. 48
ее добром друге, Дэвиде Ламбе, пропавшем без вести, но не забытом».
На сад предполагалось собрать 2750 фунтов, но набрать им удалось не больше девятисот. Кейт набрала в поисковике «Парк-стрит» – оказалось, что это улица на окраине Эксетера. Тогда она вбила: «Шелли Морден, Парк-стрит».
– Ладно, уже лучше, – пробормотала она, когда отобразились результаты. Шелли Морден жила в Эксетере на Парк-стрит, дом одиннадцать вместе с Кевином Джеймсом Морденом – вероятно, ее мужем. Кейт выпрямилась, чувствуя, как глаза горят от долгой работы за компьютером.
Кейт помнила, что на одной из полок, где хранился всякий хлам для трейлерной стоянки, должен был лежать старый телефонный справочник. Когда-то давно его купила еще Мира, и сейчас Кейт раскопала его и сдула пыль.
– Попробуем по старинке.
Она множество лет не держала в руках телефонный справочник, но справиться тут было нетрудно. Кейт просто долистала до буквы «М», нашла Кевина Джеймса Мордена, который жил на Парк-стрит, дом одиннадцать, и набрала указанный номер.
Ответом ей был обычный автоответчик, и Кейт почувствовала острый укол разочарования. Делать было нечего: она оставила сообщение, в котором представилась и объяснила, что хочет узнать, что случилось с Дэвидом Ламбом. Закончив, Кейт вышла на маленькую кухоньку и заварила себе чашку кофе. Она уже собиралась пойти подышать свежим воздухом, как ее телефон зазвонил.
Кейт подняла трубку, и первое, что она услышала – детские перекрикивания где-то на фоне.
– Здравствуйте, я Шелли Морден, – произнес измученный женский голос. – Простите, что пропустила ваш звонок.
– Спасибо, что перезвонили.
– Я знала Дэвида. Я единственная сообщила в полицию, что он пропал, но никому и дела не было… Я свободна завтра в два, так что если хотите поговорить, то приходите, – сказала она. – Я расскажу вам все, что знаю.
Глава 15
Запястья Хайдена были пристегнуты к деревянной спинке кровати, лодыжки привязаны тонкой веревкой к столбикам. Его тело звенело от напряжения, пока он слабо барахтался, тщетно пытаясь сопротивляться.
Том стоял
над ним на коленях, и его ладони крепко сжимали чужую шею.
– Да. Давай, борись со мной, – прошептал он, склонившись к уху Хайдена. – Не получается, да? Потому что я здесь главный. Я тут главный задира, и тебе меня не победить.
Том сжал хватку сильнее, вдавил большие пальцы прямо под кадык Хайдена. Там, он знал, находится волшебная точка – если надавить на нее, то глаза открываются рефлекторно, и ему нужно было, чтобы глаза Хайдена были открыты. Еще чуть-чуть. Важно не пропустить самый главный момент, то мгновение перед смертью, когда взгляд замирает, а глаза заволакивает мрак.
Тому нравилось душить своих жертв, пока он их насиловал. Первые несколько раз он просто играл в удушение – ничего серьезного, просто небольшое кислородное голодание, достаточное, чтобы внушить ужас. Но затем он сжимал пальцы все сильнее и сильнее – было что-то такое в том, чтобы поставить человека на грань смерти, а затем ослабить хватку, позволив ему вернуться из небытия.
Ночь закончилась слишком быстро, и вскоре за окном забрезжил рассвет. Том осознал, сколько прошло времени, только когда солнечный луч проник сквозь щелку в шторе, осветив опухшее, покрытое синяками лицо Хайдена полоской золотистого света. Белки его глаз были залиты кровью.
Тома всего трясло от напряжения, по спине и подбородку крупными