Тьма падет стр. 87
тени которого стоял длинный стол, окруженный стульями. Впрочем, утро сегодня выдалось жаркое, и даже оказавшись внутри, Кейт чувствовала, как припекает весеннее солнце.
Несмотря на весьма неформальный внешний вид, у черты Мэпплторпов все же имелся дворецкий, облаченный в строгий фрак. Он появился из дверей, ведущих гостиную, и направился к ним через лужайку, сжимая в руках тяжело нагруженный поднос.
– Вы не возражаете, если я буду вести заметки? – спросил Тристан.
– Можем мы потом получить копию? – спросила Джульет. В руках у нее появился небольшой веер, которым она теперь нервно обмахивала лицо. Выглядела она куда более напряженной, чем ее муж.
– Разумеется, – ответил Тристан.
– Мы не журналисты, – сказала Кейт. – Могу вас заверить: все, что вы нам расскажете, будет храниться в строжайшей конфиденциальности.
– И все-таки я бы хотела получить копию. Мой прошлый опыт общения с журналистами был не слишком положительным.
Интересно, что она имела в виду? Боится, что наружу всплывет нечто компрометирующее?
– Конечно, – кивнула Кейт. – Мы оставим вам копию всех заметок, которые сделаем во время нашей встречи.
К газебо подошел дворецкий и принялся выставлять на стол графин с ледяным чаем, стаканы, четыре кружки эспрессо и маленькие молочники. Последней на столе оказалась тарелка с крошечными пирожными, выложенными в круг. Бедняга весь вспотел в своем двубортном костюме, жилете и накрахмаленном воротничке.
– Будут ли еще гости? – осведомился он. Джульет покачала головой, и он поклонился и ушел, сунув гигантский поднос под мышку.
– Дело Джоанны Дункан беспокоит меня все эти годы, – сказал Эшли, откидываясь на спинку стула.
– Как долго вы были ее редактором? – спросила Кейт.
– Около полутора лет.
– Вы ушли из газеты спустя две недели после исчезновения Джоанны. Почему?
– Произошел конфликт интересов, – ответила Джульет. Одной рукой она продолжала обмахиваться веером, а другой наливала в эспрессо молоко. На ее руке блеснуло кольцо с крупным бриллиантом. – Моя компания как раз подписала контракт с правительством, и нас сильно донимала пресса…
– В 2001 году «Фронтирс Пипл» подписала контракт с правительством Великобритании на сумму сто двадцать пять миллионов фунтов стерлингов, – сказал Тристан, перелистывая свои заметки. – Также вы получили большие дивиденды вскоре после того, как правительство вам заплатило. Девять миллионов фунтов стерлингов из государственного бюджета.
Повисло ледяное молчание.
– Я начала бизнес в 1989 году. Построила его буквально с нуля. В девяностых я реинвестировала в компанию миллионы фунтов. Я получила дивиденды в виде девяти миллионов фунтов стерлингов, на что я имела полное право после того, как многие годы бизнес едва приносил мне прибыль. А газетчики извратили это, выставили все так, будто я забрала себе деньги налогоплательщиков. Еще хуже все
стало, когда на эти деньги я выкупила у семьи Торнбриджей дом, которым они владели на протяжении многих столетий, – сказала Джульет, взмахом руки указывая на особняк. – «Дэйли Мэйл» воспользовались этой историей по полной. Написал статью и журналист из «Вест-Кантри Ньюс», но Эшли отказался публиковать эту историю. Его вызвали на заседание правления, но он не отступился от своего решения и подал в отставку.
– Значит, ваше решение уйти из «Вест-Кантри Ньюс» не было связано ни с исчезновением Джоанны Дункан, ни с расследованием, над которым она работала? – спросила Кейт.
– Нет. Я просто отказался выставлять себя героем очередной новостной статьи. – Впервые за все это время