Тьма падет стр. 99
я переехал, то частенько видел его в гей-барах. Он был весьма привлекательным мужчиной. С неплохим чувством юмора. Ему нравились молоденькие парни, и он любил доставлять им удовольствие.
– Вы спали с ним в то время, пока жили в коммуне?
– Да.
– Он когда-нибудь проявлял склонность к насилию?
Хорхе снова вздохнул.
– В жизни – нет. Но в постели его иногда заносило.
– Как?
– Однажды во время секса он попытался меня придушить, – тихо сказал он. – Такое случалось несколько раз, когда он напивался, но он всегда вовремя останавливался. В целом это меня не сильно беспокоило, в остальном наши отношения приносили мне удовольствие. По крайней мере, какое-то время.
– Вы сказали, что переехали из коммуны. Вы больше туда не возвращались?
– Только пару раз приходил на вечеринки. Я жил неподалеку несколько лет.
– Хорхе, я очень благодарна, что вы согласились с нами поговорить. Мы сейчас чуть ли не впервые по-настоящему куда-то продвинулись с этим расследованием. А что насчет других членов коммуны? Вы помните юношу по имени Гейб Кемп?
– Э-э, нет. Но некоторые ребята пользовались кличками, а некоторые не называли своих фамилий.
– Вы знали Дэвида Ламба?
– Да. Я знал Дэвида. Он пришел в коммуну сразу после меня.
– Вы случайно не знаете, спал ли он с Ноем Хантли?
– Да, спал.
– Дэвид когда-нибудь рассказывал о жестоких наклонностях Ноя Хантли?
– Вы про удушение? Да, такое было. Дэвид был очень красивым мужчиной, и человеком он тоже был замечательным. Я уверен, если бы он захотел, то многого бы добился. Но он начал принимать наркотики и слишком часто менял мужчин, и в итоге это утянуло его на дно.
– Хорхе, Джоанна Дункан говорила с вами об истории, которую она хотела написать? – спросила Кейт.
– Ага. Пришла ко мне прямо домой – адрес ей дал кто-то из моих коллег.
– Не помните, когда именно это было?
– Прямо перед тем, как я уехал из Великобритании и вернулся домой, то есть… конец августа 2002 года.
Кейт и Тристан обменялись многозначительными взглядами. Вот это было по-настоящему важное открытие.
– О чем вы говорили с Джоанной? – спросила Кейт.
– Она говорила, что хочет написать статью про Ноя Хантли. Сказала, что он много лет пользуется услугами секс-работников. Что многие из ребят, с которыми он спал, так или иначе упоминали коммуну. Она упомянула, что Ной, судя по всему, использовал деньги парламента, чтобы оплачивать мальчиков-проституток и счета в отеле, где он с ними развлекался. У меня тогда создалось впечатление, что она хочет написать историю, которая создаст большой резонанс. Она тогда сказала, что ей нужно собрать как можно больше свидетельств, чтобы редактор пропустил историю в печать. Джоанна была очень амбициозной женщиной. Еще она украла у меня негативы.
– Негативы?
– Негативы фотографий. Думаю, пока я был на кухне, она залезла в коробку, которая стояла у меня под кроватью. Я решил уехать на следующей неделе, и когда я собирал вещи, то не смог найти ни одного негатива моих фотографий. Джоанна была последней, кто заходил ко мне домой.
– А сколько их было?
– Приличное количество. Буквально все негативы всех моих фотографий. Они хранились в таких бумажных конвертиках, по двадцать четыре штуки в каждом. Знаете, когда проявляешь пленку в фотолаборатории, тебе возвращают ее в конверте вместе со