То, что было вчера стр. 199
У фазанов по две»…
Через несколько минут он спрашивает:
— Двенадцать и двадцать три?
— Фазанов двадцать три, — уточняет Вера.
— Фазанов! А кроликов — двенадцать?
— Молодец, а я думала, ты…
— Что?
— Ну, что ты думать не умеешь, — не очень решительно говорит Вера и, чтобы не обидеть Сашу, поясняет: — Над задачками.
А Саша уже бормочет следующую задачку:
«Отец старше сына на двадцать четыре года. Сколько лет сыну, если через три года он будет в пять раз моложе отца?»
Саша перечитывает задачку несколько раз. Потом долго смотрит в окно. Стекла запотели, и луна расплывается, блестит капельками влаги на окне, отражается в белом, покрытом масляной краской подоконнике. Со стороны кинотеатра светятся синие и красные огни. Наверное, морозит. Потому и окно запотело.
Вера занята своей задачкой. Она сидит за столом рядом с Сашей и словно отвернувшись от него. Волосы падают на лоб и на кулачок, которым она подпирает голову. На загорелой руке блестит золотистый пушок и на левой щеке — Саша видит — тоже пушок. А морщинок уже нет, одни ямочки под глазами.
«Отец старше сына на двадцать четыре года…» — перечитывает Саша и начинает что-то рисовать в тетрадке.
Уже не карандашом, а чернилами. Ровно по клеточкам. Одна линия — через три клетки. Вторая выше — через пять клеток. Еще выше — маленькая — через две. Линии соединяются под наклонным углом слева и справа. Две новые идут вверх. Это — мачты. На них флажки. Внизу на борту три кружка и крючок. Иллюминаторы и якорь есть на каждом корабле, а на военном тем более.
Саша закрывает глаза, стараясь увидеть море. Он не думает уже о корабле. Он хочет представить себе море, по которому идет корабль. Но море в тетрадке не нарисуешь. И потом…
— Ну, так я и знала! Что ты наделал! — всплеснула руками Вера. — Стоит отвернуться — и ты уже! Да прямо в тетрадке…
— Я перепишу! — виновато обещает Саша. — Я знаю.
Он долго переписывает вырванную страницу. Старается.
— Чудной ты! — говорит Вера уже более миролюбиво. — Ты аккуратнее, аккуратнее!
— Ну, я пойду. Пора! — Саша встает, когда все переписано и Вера не делает, кажется, никаких замечаний.
— Придешь завтра?
— Мы же завтра в школе будем…
— Так вечером…
— Вечером приду, — обещает Саша, натягивая пальто и теряясь оттого, что родители Веры смотрят телевизор. Прощаться с ними или нет? Саша не знает, но на всякий случай заглядывает в темную столовую: — До свидания!
— Будь здоров, Саша! — говорит Верин отец.
— До свидания! — подтверждает Верина мама.
— А то у тебя с задачками плохо, — наставительно замечает
Вера.
— Знаю, что плохо, — соглашается Саша. А сам думает: «Про море она мне так и не рассказала».
2— Почему же он чудной?
Когда Верин отец смеется, он забавно надувает губы и усы у него прыгают. Или дергаются. Но это одно и то же.
— Потому что он все время о чем-то думает, о постороннем! — говорит Вера.
— Если человек думает — это не самое худшее, — замечает отец. — А по-моему, он очень серьезный и интересный парнишка. И очень хорошо, что тебе поручили с ним заниматься… Я бы на твоем месте радовался!..
— Да я ничего не говорю. Только…
— Что «только»?
— Он почему-то меня все время