То, что было вчера стр. 220
Тогда он остановил крытый грузовик, первый попавшийся, вместе с шофером погрузил солдата в кузов и вот доставил его сюда, поскольку медлить было нельзя ни минуты.
Младший лейтенант и шофер не очень тихим шепотом обсуждали происшествие, и сестры и нянечки без конца шикали на них, и тогда шофер все время спрашивал:
— А сестричка Саша где? Саша? Просто Саша! Светленькая, такая маленькая и чуть рыженькая?
Шоферу никто не отвечал, и он виновато возвращался к младшему лейтенанту, объясняя:
— Сестричка здесь хорошая есть, я сам у нее лежал, но сейчас, наверное, нет ее, что ли… Поздно ведь. А она такая… Что он там говорит?
— Я и не поблагодарил вас, — вспомнил младший лейтенант. — Спасибо, что вы так, а то, знаете… А говорит он, я не пойму что. Зовет кого-то. Бред это, наверное? Страшно?
Младший лейтенант относился к шоферу с подчеркнуто вежливым и вообще-то естественным уважением.
— Ведь вы могли и не остановиться, когда я вас…
— Да как же я мог?
Шофер был старше младшего лейтенанта не меньше, чем в два раза. Он без конца вскакивал и искал по коридорам хирургического отделения какую-то сестрицу Сашу, просто Сашу, как он говорил, и повторял, что она, именно она, спасла его после страшной аварии, в которую он попал по собственной глупости.
Младшему лейтенанту стало спокойнее: раз тут спасают после чего-то страшного, то и Еремеева должны спасти, а Еремеев его беспокоил сейчас больше всего.
Солдат опять что-то забормотал, и даже чуть приподнялся на диване, и стал просить подбежавшего к нему младшего лейтенанта и пожилую нянечку:
— Она тут… Я ж в больнице… Я все знаю, но позовите ее! Сестрица! Товарищ младший лейтенант, позовите!
И нянечка, и младший лейтенант наперебой заговорили:
— Ложись, миленький!
— Еремеев, тебе покой нужен, понимаешь, покой!
— А ну, вот так, на подушечку! Потерпи! Потерпи!
— Успокойся, Еремеев, успокойся! Давай, как говорят, лежать спокойно.
— Ничего, миленький. Наш Вячеслав Алексеевич сейчас придет, он мигом тебя на ноги поднимет. Знаешь, какой он врач!
— Слышишь, Еремеев? Сейчас Вячеслав Алексеевич придет! Понимаешь?
Солдат чуть успокоился, замолк, и тогда нянечка спросила у младшего лейтенанта, показав на шофера:
— Дружки, небось?
Объяснять было трудно и длинно.
— Да, — сказал младший лейтенант.
— Ты отсядь пока, — посоветовала нянечка, — лучше ему. Пусть подремлет.
Младший лейтенант отошел от солдата и вернулся к шоферу, спросив его:
— Я и как звать-то вас не знаю. Все так…
— Степан Антонович, — сказал шофер. — Да, жалко все же, что Саши нет. А ночь уже…
По коридору прошли двое, судя по всему врачи, как поняли младший лейтенант и шофер. Они
на ходу давали какие-то указания, а один наклонился над солдатом.
Когда солдата переносили с дивана на носилки, младший лейтенант опять услышал, что Еремеев кого-то звал, и Степан Антонович слышал, как один из врачей, более молодой, сказал другому: «Акоп Христофорович, мне бы Неродову вызвать. Операция сложная». И тот, кого звали Акопом Христофоровичем, сказал: «Конечно, конечно!» — и дал кому-то поручение найти срочно Неродову.
Степан Антонович, шофер, не выдержал и подошел к врачам:
— Простите, у вас тут сестричка есть, Саша, просто Саша. Я знаю… Может, она нужна? Она… Я бы сбегал, если нужно.
Один из врачей, молодой, вроде бы удивился:
— Так мы о