Библиотека

То, что было вчера стр. 59

Размер шрифта
-
+
Тема

рост, и еще кусты малины — по дороге к помойке. Малины много в этом году, но и собирать ее не хочется под дождем, и невкусная она — какая-то водянистая. Уж лучше грибы искать на участке: их видимо-невидимо в это лето. Подосиновики и подберезовики. Маслята и лисички. Сыроежки и валуи, которые, говорят, надо отмачивать, прежде чем есть…

И все же Лида смотрит в окно туда — вниз. Там есть два дубка и рябинка — маленькие совсем, которым трудно тягаться с елями и соснами и даже с буйно растущей бузиной, но Лида знает: они есть и они растут и в эту дождливую погоду, растут и вырастут — и это здорово!

А дождь хлещет и хлещет. По крыше и по деревьям. По земле и по стеклам. Отец считает, что плохо, когда кончится период дождей, а здесь, в Подмосковье, этот период и не прекращался.

Лида помнит короткое письмецо отца, вернее, записку: «Все хорошо. Не волнуйтесь. Единственно, что огорчает нас, — приближение, естественное в этих местах приближение конца периода дождей…»

Значит, там тоже дожди. Вроде это плохо, когда дожди… Почему же может быть хорошо, когда дожди?

Сейчас на даче — Валентина Михайловна и Лида. Дочь и мать. Отец далеко. Во Вьетнаме.

— Ты не спишь, Лидуша? — Валентина Михайловна распахнула дверь и застала Лиду у окна. — Что с тобой?

— Я ложусь, мамочка, ложусь! Не сердись, пожалуйста! Просто что-то не спалось!..

— Я не о том, Лидушка, совсем не о том. Посмотри вот эту книгу, раз уж ты не спишь.

Лида взяла:

— А что это?

— Посмотри! Ты раньше не видела?

Я возвращуся къ вамъ, поля моихъ отцовъ,

Дубравы мирныя, священный сердцу кровъ!

Я возвращуся къ вамъ, домашнiя иконы!

Пускай другiя чтутъ приличiя законы;

Пускай другiя чтутъ ревнивый судъ невеждъ;

Свободный наконецъ отъ суетныхъ надеждъ,

От беспокойныхъ сновъ, отъ ветреных желаний,

Испив безвременно всю чашу испытанiй,

Не призракъ счастiя, но счастье нужно мне.

Усталый труженикъ, спешу къ родной стране

Заснуть желаннымъ сномъ, под кровлею родимой.

О дом отеческiй! о край всегда любимый!..

— Ой, как смешно! — воскликнула Лида.

— Что смешно, Лидушка?

— Написано смешно!

— Уж если смешно, то не то. Вот здесь посмотри.

И она показала Лиде первые страницы:

— Стихотворенiя Баратынского. Часть I. Москва, Въ типографiи Августа Семена, при Императорской Медико-Хирургичес. Академiи. 1835».

И еще Лида прочла:

«Печатать позволено с тем, чтобы по напечатанiи представлены были въ Ценсурный Комитетъ три экземпляра. С.-Петербургъ, 7 марта, 1833 года. Ценсоръ Никита Бутырскiй».

— Что это? — опять спросила Лида.

— Ничего, Лидуша. Просто папа очень любит эту книгу.

Это — его…

* * *

Родители сняли эту дачу еще весной, когда никто не знал, какое будет лето.

Правда, мать говорила:

— Может, нам все же на юг махнуть? A-а? Как ты думаешь?

Это она отцу.

— Не надо, Валя! — говорил отец. — Ты же знаешь, я уеду. Мне будет спокойнее, если вы будете здесь…

— Знаю, знаю, — отвечала мать.

Лида ничего не знала. Она знала, что отец часто уезжает, но прежде он всегда скоро возвращался. На этот раз он уехал надолго, и не обещал звонить, как раньше, и даже про письма сказал как-то странно: «При первом же случае напишу. Если, конечно, будет оказия».

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.