То, что было вчера стр. 85
городу, который теперь ему казался таким прекрасным, он подошел к гостинице. Какие-то шумные иностранцы выходили из дверей, и он рискнул войти и спросить:
— Номер? Как?..
И тут — необычное. Администраторша чуть не бросилась на него с потоком любезностей:
— Ну, зачем же так?.. Как — вы! Такой человек! Да вы бы вчера!.. Кстати, вас с наградой можно поздравить? Наслышаны, наслышаны! Не скромничайте, не скромничайте! Но, право, какой вы скромник! Так появиться и даже фамилию не назвать. А вами тут уже все интересуются. И мы вас ждали! Люкс вам, по высшему разряду…
* * *К вечеру он уже встретился и со студентами, и с профессорами университета, и выступил в обществе «Знание», где все было как-то непривычно, волнительно, но хорошо, и успел еще взять билеты на концерт. Это его беспокоило.
Они встретились с Олей, как договорились, без четверти семь, прямо у собора.
А потом был концерт. Орган. Бах. Оркестр и хор. Гендель. Чайковский. Гайдн. Бетховен. Бородин. И совершенно неизвестные прежде, даже по фамилиям, Экклс, Регер, Франк, Букстехуде.
Оля сидела рядом и слушала, а когда зазвучала прелюдия и фуга Ре мажор, он забыл обо всем, и оказался в Кракове, в январе сорок пятого, и увидел Нину, Королеву Нину Федоровну из отряда морской пехоты. А хоронили тогда Каляева Васю, фоторазведчика Костю Николаева, младшего лейтенанта Соловьева из их части и еще многих — из других. И из отряда морской пехоты, где была Нина…
И когда Оля тронула его за руку и что-то прошептала, он не понял:
— Что, Нина?
Но и она, видно, не поняла, что он ошибся, и не обиделась:
— Я говорю, что если эти билеты в сорок девятом ряду стоят рубль пятьдесят, то сколько же стоит первый ряд?
Он не стал ничего объяснять, хотя первый ряд тут не лучший, он под самым органом, но бог с ним.
После концерта они шли почти молча. Оля изредка о чем-то спрашивала, он что-то отвечал.
Город был присыпан мягким снегом, и все это — снег, и улицы, и площадь, и собор, и звуки органа — было не здесь, а там — в Кракове. Тогда, в сорок пятом, был такой же мягкий слег.
Они подошли к подъезду.
— А у меня ведь никого нет, — сказала Оля. — Зайдете?
Он промолчал.
— А если я очень попрошу? — сказала Оля. — Очень, очень?
— Нет, нет, в другой раз, — сказал он почти виновато и что-то добавил еще — про занятость, про кого-то, кто должен ему позвонить в гостиницу.
Он поцеловал Оле руку и заторопился.
«Как вернусь, обязательно разыщу Нину! Пусть замужем, пусть дети, но я имею право просто узнать, как она, что?»
* * *Ольга Васильевна, Оля, не спала всю ночь. Ей мерещился страшный собор без потолка и крыши, и гремела музыка, и было тепло и уютно рядом с этим странным человеком.
И она плакала от счастья и от обиды, и думала, зачем наврала все про Петю и про детей, которых никогда не было.
МОЖЕТ БЫТЬ…Может быть, город этот и большой, и небольшой. Небольшой по большим масштабам. Большой по местным. Двадцать пять, а то и с гаком, километров в длину. Вдоль моря. Когда-то здесь