То, что было вчера стр. 93
рыбаков. А вот мама говорит… И вчера… — приехала? Приехала! А когда сейнера из моря пришли, не пошла встречать. Устала? Да? А все ходили, как всегда. И мы с мамой ходили, пока ты спала…
Они спорят и спорят. И год назад спорили, и два года назад, и раньше, как Алешка помнит себя.
* * *Где-то у Алешки есть воспоминание. Вот он только родился, и рядом с мамой, рядом с папой была уже сестра. Папа пришел с промысла. Мама встречала его. От них пахло морем и рыбой. Конечно, Светка тогда была чуть больше, чем он сейчас, но в общем-то, не то что мама и папа.
Скорей, девчонка, кукла с пионерским галстуком, как у них потом в школе. И тогда, сразу, они начали спорить.
Алешке, конечно, трудно понять, почему Светка — старшая. И почему она всю жизнь, споря с ним, говорит, что она старшая. А то, что Светке больше на одиннадцать лет, — так это тоже смешно. Ну и что? Родились в разное время! Конечно, чуть завидно, что Светка родилась раньше. Тогда война была и все не так, как сейчас, когда просто школа и отметки. Тогда и папа был.
Папы нет вот уже год или… Нет, пожалуй, больше года. Да, больше. Алешка
давно уже сам выгоняет корову и коз в стадо, и Светка здесь ни при чем. Может, когда-то выгоняла. Но уехала в институт, в город, и давно уже только приезжает сюда, словно в гости. Но он рад ей. Сказать, что скучает, нельзя. Школа, и дома много забот. Но когда она приезжает, он радуется, как маленький, а потом они спорят, и ругаются друг с другом, и объясняются, долго объясняются…
И потом вот — ее Сережа. Ее муж! Хороший парень! С ним интересно…
* * *Что у них так в семье получилось — одиннадцать лет разницы между Светкой и Алешкой, — в самом деле, никто не знает.
Мать, Вера Ивановна, никогда ничего не объясняла.
Алешка помнит только не раз повторенные ею слова:
— Война была, а потом — после войны…
Отец, конечно, мог бы что-то объяснить, но его нет, и Алешка помнит только его похороны. И еще — слова матери:
— Поехал тушить, там все и случилось… На сейнере!
Светка говорила другими словами:
— Бывает, ну что говорить, беда!
— Ты мне говоришь-говоришь, а сама ничего не видела, — мрачно вещает Алешка. — Ты на похороны приехала… А раньше?
— А ты?
— Что я? Я видел все. Мама не пускала, а я все видел, и как обгорели они все, и как… Только папу я тогда не мог узнать…
Светка молчит.
Алешка тоже молчит. Ему очень хочется восстать против Светки и сказать ей даже какие-то грубые слова, и он думает: «Как — ты?.. Эх, ты! О папе говорим… А ты в медицинском и все знаешь? Операции, покойники, привыкла ты ко всему. А тогда не только папа погиб, а еще радист и моторист. Ты помнишь или нет? Их же вместе с папой хоронили, обгорелых. Гробы закрыты были, а потом их открыли. Мама не просила, а другие женщины потребовали. И открыли. И мы с мамой не могли понять, где папа. А тебя еще не