Точка кипения стр. 2
производства матери-природы, бракованным экземпляром рода человеческого, однако именно ему принадлежала власть в этих местах.
– Здорово, мужики! Ну что, хозяин тайги, кому мы на этот раз рога поотшибаем? – обратился он к егерю.
– Боюсь загадывать, не нравится мне погода, – ответил тот. – Снег местами совсем подтаял.
– Да, тепловато для середины марта, но синоптики обещали на выходные похолоднее. Значит, ночью должен мороз ударить. Смотри, какое небо ясное!
Тем временем попутчики главы района вынесли из джипа сумки и зачехленное оружие. Они делали все молча, не задавая вопросов, так как приезжали сюда уже который год подряд.
– Прошу в дом, – сказал егерь, открывая перед Ремезовым дверь.
В большой комнате стоял пустой стол. Это была еще одна устоявшаяся традиция. В первый день стол накрывали гости, компания угощалась городскими деликатесами, а уж после охоты утоляли разгоревшийся на свежем воздухе аппетит дичью, запивая ее чистейшей самогонкой, настоянной на душистых травах и ягодах. В городской жизни Ремезов употреблял спиртные по необходимости, но в заказнике оттягивался на полную катушку.
– В городе от водки не пьянеешь, а дуреешь, и голова наутро гудит, как царь-колокол. Только здесь, на чистом воздухе, ловишь от спиртного настоящий кайф, причем без всякого похмелья, – говаривал он.
Пока накрывался стол, Ремезов сверлил взглядом роскошную шкуру рыси. Огромный самец весом в
два пуда повадился резать деревенскую живность – коз, овец, что для рыси крайне нетипично. Пошли разговоры, что лесной кот может когда-нибудь наброситься и на человека. Пришлось егерю выследить и убить хищника. Шкура стала предметом зависти Ремезова, ведь она была куда больше той, что украшала квартиру главы района. Но туповатый егерь не улавливал намеков, а попросить прямо Алексею Алексеевичу гордость не позволяла. В последнее время он ощущал глухую неприязнь к егерю и искренне сожалел о том, что его некем заменить в заказнике.
Хорошо выпив и плотно закусив, мужчины разошлись по кроватям. На свежем воздухе приезжие спали крепко; их не разбудили даже капли внезапно разыгравшегося дождя, барабанным боем стучавшие по крышам. Сын егеря поднял их, как только начало светать. Сам егерь ушел в лес еще затемно.
Ремезов, сладко потягиваясь, вышел на крыльцо, и тут его хорошее настроение как ветром сдуло. Тем самым ветром, который отогнал тучи и принес с собой влажный южный воздух. Температура резко подскочила, кругом стоял такой густой туман, что казалось, его можно брать руками и лепить из него разные фигурки. В такую погоду еще можно было идти на зверя с рогатиной, но чтобы с ружьем – нечего даже и мечтать.
– Облом, – констатировал Ремезов и, вернувшись в дом, ехидно поинтересовался у сына егеря:
– Слышь, Антоша, чего это твоего батю в лес понесло?
– Туман когда-нибудь рассеется, вот он и решил проверить, на месте ли стадо кабанов, которое он для вас присмотрел, – ответил тот.
– Пусть идут куда хотят, все равно по следам найдем, лишь бы развиднелось, – брякнул глава района и тут же осекся, поняв, что сморозил глупость.
В хозяйстве заказника имелось двое аэросаней специально для сиятельных охотников, но в такую погоду даже катер на воздушной подушке не поможет.
Через час вернулся егерь, принеся, как водится, две новости – хорошую и плохую.
– К обеду туман растает, но кабаны поворачивают на восток. Тяжко будет