Точка зрения (Юмористические рассказы писателей Туркменистана) [сборник] стр. 134
папа, не скажу, — засмеялся Реджеп и убежал.
Под урюковые деревья выпал снегПоднялись травы, зацвели деревья.
Я поднялся рано, сел пить чай. Вскоре проснулся и Реджеп. Он вышел во двор. Через минуту торопливо вернулся, подбежал ко мне и спросил:
— Папа, почему на наш огород не выпал снег?
— Какой же может быть снег в такое время? — удивился я.
— Не веришь, папа? Вон на соседнем дворе под урюковые деревья выпал снег.
— Реджеп, снег в теплое время не выпадает. Зимой бывает холодно. Тогда и снег выпадает. А сейчас не холодно. В это время урюковые и вишневые деревья роняют свой цвет. Ты это и принял за снег.
Ата Копекмерген
Над кем я пошутил
(перевод Н.Желниной и Г.Кулиевой)
Ты чей?Темной ночью тридцать первого года, возвращаясь домой, проходил я через заросли камыша, и тут меня схватили басмачи. Торопясь узнать, за кого я — за них или за Советы, главарь крикнул:
— Сен кимин адамсы? Ты чей человек?
— Мен Акджемалын адамсы! Я муж Акджемал!
Басмачи отпустили меня с миром. Дурак — решили они.
Не отлупишь — не получишьОдин знакомый показывал мне свой приусадебный участок. Он явно хвастался хорошим огородом и садом. Но так как человек этот был не только хвастлив, а еще и жаден, я не стал ничего хвалить. Наоборот, про громадные подсолнухи сказал:
— Ну какая от них польза! При такой еде не то что благодарственную молитву читать, «бисмилла» не скажешь.
Тогда хозяин обратил мое внимание на дерево лоха, усыпанное плодами.
— Зато вот благодать! — сказал он.
— Самое жадное дерево на свете! — Я пренебрежительно отмахнулся. — Пока не отлупишь его как следует, ничего не получишь.
Суди самАта Ялама, торговец скотом, вывел на базар корову. Плохая была корова, молока от нее — не больше, чем от козла. «Слепое вымя» называют таких. Тем не менее набежали покупатели. Когда я подошел, один мой знакомый уже собирался деньги выкладывать, увидев меня, спросил:
— Как по-твоему, хорошая эта корова?
Прямо сказать, что она не доится, мне было неудобно: как-никак с Ата Яламой мы тоже здороваемся. Пришлось говорить обиняками:
— Суди сам, — отвечаю. — Груз на нее не навьючишь? Нет. В арбу не запряжешь? Нет. Стричь ее нельзя ни весной, ни осенью, значит даже такой малости, как шерсть на веревку для себя самой, она не даст. Правда, из-под нее можно будет собирать навоз для кизяков, но и то придется караулить: прозеваешь — уляжется на него спать.
Знакомый понял меня и раздумал выкладывать деньги.
Спроси у аллахаВ жаркий час пополудни подошел ко мне старик и спросил, сколько времени осталось до захода солнца.
Шла ораза, старик, конечно, был верующий, поэтому до темноты не мог ни есть, ни пить. Он, видимо, изнемогал от голода и жажды и хотел знать, долго ли еще томиться.
Я ответил:
— Не знаю.
— Как так? — Старик опешил. — А эта машинка у тебя для чего? — Он указал на мои часы.
— При чем здесь машинка? Вы же сами твердите постоянно, что заход и восход солнца свершаются лишь по воле аллаха. Вот и спрашивайте у него, когда соблаговолит он приказать солнцу садиться.
Так ни до чего не договорилисьВозвращаясь с базара, я встретил знакомого.
— Ну как базар? —