Библиотека

Точная Формула Кошмара стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема
имени Дуседам.— Анахарсис.— Как? Еще раз!— Анахарсис… В нашем роду это имя передается от отца сыну.— В бога душу! — возопил Дуседам своим сотоварищам.—Ты что, Дуседам? — изумился кто-то.— Подавиться мне своим ночным колпаком, если это не перст судьбы!— Ну-ка ты, сальный бурдюк, в чем дело? — приказал черноволосый.— Терпение, господин Ансельм, — с насмешливым почтением отозвался жирный тип, — надобно кое-что припомнить, сообразить…— Под виселицей будешь припоминать и соображать, наставничек чертов! — загремел господин Ансельм.— Анахарсис, — неизвестно кому поклонившись, объяснил Дуседам, — философ скифского происхождения, жил в VI веке до Рождества Христова, объездил все аттические острова и пытался учредить в Афинах культ Деметры и Плутона. В дела божественные соваться не всегда безопасно, и потому затея Анахарсису дороговато обошлась — беднягу удушили.Владелец «Фены» ничего не понимал и, чувствуя, что слабеет, снова заговорил — на сей раз о кошмарных видениях туманного острова.Слушая его, Дуседам вдруг принялся вопить и жестикулировать.— Вот оно! — радостно осклабился он. — Друзья мои, обещаю вам золота полный трюм! Анахарсис, глашатай божественной воли, через последнего потомка завершает свою миссию. Так значит, века и тысячелетия фантомам не помеха!Господин Ансельм озаботился:— Уточни, в каком направлении двигалась тартана последние часы.— Прямо на юг, — едва слышно прошептал раненый, когда Дуседам перевел вопрос. — А что?— Пассажиры нам не нужны, — порешил господин Ансельм.— Видно, Анахарсисам на роду написано удушение, — захохотал толстяк Дуседам.Разговора Анахарсис не понял, но угадал свою участь — лица людей, подаривших ему час жизни, были неумолимы.Моряк зашептал молитву, которую ему не суждено было дочитать в этом мире.

Прежде чем вернуться к рассказу Дуседама Старшего, я представляю читателю первую часть повествования Жан-Жака Грандсира. Как уже сказано, его исповедь-воспоминание наиболее важна для нашей истории: пожалуй, все ужасы Мальпертюи так или иначе сопряжены с трагической судьбой Жан-Жака Грандсира.

Глава первая. Дядюшка Кассав о тходит

Тот, кто постигает тайну своей смерти,

а живущим оставляет тайну своей жизни,

обкрадывает и жизнь, и смерть.

Стефан Занович

Дядюшка Кассав скоро умрет.

Белоснежная, то и дело подрагивающая борода ниспадает на грудь, сам дядюшка утопает в красной перине. Ноздри втягивают воздух, словно он напоен сладостными ароматами, огромные волосатые руки готовы вцепиться в любую добычу. Служанка Грибуан, принесшая чай с лимоном, выразилась так:

— Вещички упаковывает. Дядюшка Кассав услышал.

— Пока еще нет, женщина, пока еще нет, — ухмыльнулся он.

Прислуга ретировалась — испуганно шелестящий смерч юбок; а дядюшка добавил, обращаясь ко мне:

— Не так уж долго мне осталось, малыш, но ведь умирать — дело серьезное, и спешить тут не следует.

Минутой позднее он снова блуждает взглядом по комнате — ничего не упуская, будто составляет окончательную опись: игрок на теорбе — статуэтка поддельной бронзы; тусклая миниатюра Адриана Броуэра; дешевенькая гравюрка — женщина играет на старинной колесной лире; и ценнейшая «Амфитрита» кисти Мабузе.

Стук в дверь, входит дядя Диделоо, здоровается:

— Добрый день, двоюродный дядя.

Он один из всей семьи так называет дядюшку Кассава.

Диделоо — чинуша и зануда. Карьеру начинал учителем, да с учениками так и не справился.

Теперь он заместитель начальника в одной из муниципальных служб и, насколько может, третирует подчиненных экспедиторов.

— Ну, начинайте выступление, Шарль, — говорит дядюшка Кассав.

— Охотно, двоюродный дядя; опасаюсь, однако, вас

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.