Точно по расписанию стр. 40
да? — рыдала свекровь. Голос ее звучал глухо. А Ксюша давила в себе нарастающую панику. Не такой реакции она ждала от Ульяны Артемовны, не такой. — А я так надеялась… Все думала… Я так хотела, чтобы вы были вместе. Я слова о тебе дурного не сказала Тимоше. Ах, как же так, Ксюшенька…
Правда доходила до Ксюши с большим запозданием. Ульяна Артемовна уже начала потихоньку успокаиваться, икая и прерывиста вздыхая. А до Ксюши только-только дошло.
— Ульяна Артемовна… Да вы что… — Ксюша, не отдавая себе отчета, схватила свекровь за руку. — Да вы не так все поняли! Ой, ну не плачьте, пожалуйста. У нас с Тимофеем все в порядке!
Ульяна Артемовна прерывисто вздохнула, громко икнула и уставилась на Ксюшу покрасневшими глазами.
— А что тогда, Ксюшенька? Что такое важное ты хотела мне сказать?
Ксюшу вдруг охватили внезапные смущение и робость, так ей несвойственные. Она опустила взгляд, колупнула ткань джинсов.
— А я… я спросить хотела, Ульяна Артемовна. Вы к роли бабушки готовы?
— Так конечно. Давно готова.
Свекровь смотрела на Ксюшу заплаканными и явно ничего не понимающими глазами. Да, не складывается сегодня у Ксюши говорить внятно, чтобы ее сразу понимали.
— Ульяна Артемовна, мы с Тимофеем ждем ребенка.
А дальше стало очень шумно. Ульяна Артемовна одновременно плакала и смеялась, обнимала Ксюшу, и та обнимала ее в ответ, потом свекровь что-то причитала, что-то спрашивала, не слушая ответов, переспрашивала снова, достала из шкафа ликер и отхлебнула прямо из горлышка, приговаривая: «Пьющая бабушка — горе в семье».
Наконец, успокоилась и села за стол, глядя на Ксюшу сияющими глазами.
— Ой, какой Тимофей, наверное, счастливый…
— А он еще не знает.
Ульяна Артемовна ахнула. Прижала ладонь к лицу.
— Так это что же… Это как же… Это… Это ты что, мне первой, сказала, что ли?!
Ксюша кивнула. Вот сейчас она точно и безоговорочно была уверена, что все делает правильно. Наконец-то правильно.
Ульяна Артемовна снова подскочила, крепко обняла Ксюшу.
— Ой, спасибо, девочка моя. Ксюша… — Ульяна Артемовна говорила почему-то шепотом. — А можно… можно… можно, я…
— Можно.
Ульяна Артемовна схватилась за телефон, будто боялась, что Ксюша передумает. А Ксюша ела вкусный, ароматный, свежеиспеченный кекс, прихлебывала чай и слушала разговор матери и сына.
— Тимочка, а ты не хочешь ко мне заехать после работы? Мне надо сказать тебе кое-что важное, — раньше Ксюша на такие слова свекрови отреагировала бы недовольством — явным или скрытым. Теперь же она просто улыбалась. Какой кекс вкусный, невероятно просто. — Надо, обязательно надо, сынок. Это очень важно. А Ксюша уже здесь! Да, представь себе. Ничего не скажу по телефону. Приезжай.
Но следующим человеком, который узнал новость, оказался не Тим, а будущий дедушка. Свекр, пришедший с работы, стоически вынес шквал эмоций от жены, потом неловко обнял Ксюшу, отвернувшись. Но Ксюша успела заметить заблестевшие глаза. Это и ее чуть не заставило расплакаться. Свекр казался ей всегда таким сдержанным, даже холодным, особенно на фоне импульсивной и эмоциональной Ульяны Артемовны. И тут вдруг…
Они уничтожили втроем весь кекс, оставив один кусок, когда пришел Тимофей.
Он зашел на кухню и поверх головы матери смотрел на Ксюшу. Его взгляд был встревоженным, и Ксюша понимала причину. Тим прекрасно знал о прохладных отношениях между Ксюшей и