Токийские легенды (сборник) стр. 20
Пожалуй, мой сын, скользя по гребню волны, думал то же самое, представляла она.
Однако, признаться честно, как человек сын не очень-то и нравился Сати. Нет, конечно, она его любила. Беспокоилась как ни за кого другого. Но вот просто по-человечески ей потребовалось немало времени, прежде чем она призналась себе: она не испытывает к нему симпатии. «Не будь он родным сыном, и на пушечный выстрел бы к нему не подошла», – признавалась себе Сати. Своенравный, несобранный, не способный довести начатое дело до конца. Серьезных разговоров избегал, чуть что – сразу же врал. Учился кое-как, оценки ужасные. Интересовался он только серфингом, но никто не знал, как долго это все продлится. Сын был мальчиком смазливым, а потому от подружек отбою не было; он развлекался с ними, сколько хотел, а когда надоедали, бросал, как ненужные игрушки. Сати понимала, что, видимо, испортила его сама. Давала слишком много карманных денег. Нет, конечно, нужно было воспитывать в строгости. Но как именно это делать, она не знала. Была слишком занята работой. Нисколько не разбиралась в психологии и физиологии мальчиков.
Как-то раз она играла в ресторанчике, и туда зашла поужинать знакомая парочка серферов. Заканчивался шестой день их пребывания в Ханалее. Они прилично загорели и выглядели увереннее прежнего.
– Ого! Тетушка играет на пианино, – воскликнул крепыш.
– Да так клево! Профи? – подхватил долговязый.
– Развлечение, – сказала Сати.
– Знаете песни «Биз»?
– Откуда мне знать… такое, – сказала Сати. – Кстати, вы разве не бедные? Откуда у вас деньги на ужин в таком ресторане?
– У нас же карточка «Дайнерз клаб», – горделиво проронил долговязый.
– А она разве не на крайний случай?
– Ладно, как-нибудь прохиляет. Тут же как – раз попробуешь, и входит в привычку. Дурную. Совсем как отец говорил.
– Точно! И никаких забот, – съязвила Сати.
– Мы считаем, что должны пригласить вас на ужин, – сказал крепыш. – Вы нам сильно помогли. К тому же мы послезавтра утром возвращаемся в Японию. Хотели перед
этим вас поблагодарить.
– Так вот, если вы не против, не могли бы вы сейчас поесть вместе с нами прямо здесь? Закажем вино. Мы угощаем, – сказал долговязый.
– Я уже поужинала, – сказала Сати и подняла бокал красного вина. – Ужин и вино за счет заведения. Поэтому мне достаточно вашего внимания.
К их столу подошел крупного сложения белый мужчина и встал рядом. В руке он держал стакан виски. Пожалуй, лет сорока мужик. Короткая стрижка. Рука была толщиной с телеграфный столб, и на ней красовалась татуировка дракона. Ниже виднелась аббревиатура USMC – Корпус морской пехоты США. Похоже, сделана очень давно, буквы заметно поблекли.
– А ты неплохо играешь, – сказал он.
– Спасибо, – ответила Сати, вскользь взглянув на лицо мужчины.
– Японка?
– Да.
– Я был в Японии. Только давно. Два года в Ивакуни.
– Вот как? А я была два года в Чикаго. Только давно. Выходит, мы квиты.
Мужчина задумался. Потом до него дошло, что это нечто вроде шутки, и он засмеялся.
– Сыграй нам что-нибудь. Повеселее. Знаешь «За морем» Бобби Дарина? Я хочу спеть.
– Я здесь не работаю. И сейчас разговариваю с этими парнями. Штатный пианист этого заведения – вон тот лысоватый худощавый джентльмен. Хотите сделать заказ, попросите его. Только не забудьте оставить чаевые.
Мужчина покачал головой.
– Этот fruitcake может