Толян и его команда стр. 12
подождать за дверью, чувствую, серьёзно поговорить надо. Сколько лишних — двое или трое, если с вашим тренером считать? — встал грозной тучей Липинский.
— Заварил ты кашу, — в коридоре уже высказывает претензию мне! Никитин.
Понять его можно, он точно худший, и этот сбор для него последний, и по возрасту — он перестарок, во взрослый бокс уходит, но наезд терпеть не хочу. Но ответить не успеваю.
— Слышь, а я ничего не заварил? — резко подошёл к парню Витя Артемьев.
— Или я, может, виноват, что тренер у нас мудак? — подал голос и Славка.
Острецов отмолчался, а Ванька лишь усмехнулся и нагло уставился на Никитина.
Короче, вызвали нас минут через двадцать. Зачитали решение тренерского совета. Ваня, Славка, Витя и Толя, то есть я, остались в сборной. Ничего не указывало на войну или конфликт, вроде, все тренеры улыбались даже. Только Евгений Петрович улыбался придурковато и заискивающе.
«Вырвали зубы гадюке», — понял я.
Костю Цзю тоже оставили, более того, он сказал, что в апреле его в ГДР отправят на какое-то соревнование.
Едем вместе с гостями сначала в ЦС «Динамо», а потом, по плану, наведаемся и к комсомольскому начальству. Машина не одна, а три! У каждого из гостей своя, только у Быстрова нет личного водителя. К нему меня и посадили.
— Будет у вас новый тренер весной, а то устроили тут заговоры, понимаешь, — подмигнув, проинформировал меня Юрий Степанович. — Слушай, знаю, что по комсомольской части сильно занят ты, даже в бюро горкома тебя избрали. Справишься и со спортивными нагрузками и с комсомольской работой?
— Я же ещё по юношам выступаю, мне нетрудно пока. На юниорском чемпионате Европы ребята старше будут чем я, на год, а то и почти два. Но бокс есть бокс, и пока единственное, что отличает наши юниорские соревнования от их — это длительность раунда — не две минуты, а три. Но с физикой у меня всё хорошо, так что я на всё смотрю с оптимизмом. А вот лишние соревнования хотелось бы убрать в сторону. Ну, юниорский чемпионат СССР, и всё, где хотел бы участвовать, — четко и аргументировано отвечаю я. — Мы вот все спарринги сейчас по три минуты проводили, и нормально.
Вижу, моя уверенность мужика радует.
— Хотел тебе ещё наши динамовские соревнования предложить, но раз считаешь, что хватит чемпионата СССР… Кстати, он в конце февраля в этом году состоится. Отборка у всех, кроме тебя. Ты, как чемпион, уже в списке участников, — проинформировал Быстров. — А чемпионат Европы, который будет в Копенгагене, перенесли с сентября на май-июнь.
— А мне Костя что-то говорил про чемпионат в ГДР, — вспомнил я.
— Тут такое дело, мест на участие в чемпионате Европы всего шестнадцать, а стран больше, как ты знаешь, и Костя же сейчас в весовой категории до 57 кг, а ты — до 60. Так вот, путёвка на чемпионат Европы в твоём весе у СССР есть, а в весе до 57 кг — нет. Наш боец накосячил на прошлом чемпионате. Вот Косте и нужно будет отобраться. Для этого в Шверине, это город такой в ГДР, будет проходить чемпионат открытый юниорский, наши все четверо из 57 кг поедут туда.
— Но тебе надо решать будет свои проблемы здесь в СССР. Четыре человека,