Толян и его команда стр. 9
и переживаний — обломится мне чего от неё или нет? Смешная малышка. Матч не показывают по телевизору, и будут ли результаты утром в газете — непонятно, скорее всего, нет. «Советский спорт» зажрался, имея монополию на спортивные новости. Может поэтому позже «Спорт-Экспресс» легко откусит большой кусок рынка. Оперативность там была на высшем уровне. Но этой газеты пока нет, и радио нет. Буду утром пытаться узнать результаты у кого-нибудь. В грязь лицом я не ударил ночью, да и Катя постаралась. Обменялись адресами, писать обещала мне. Я точно не буду сам первый.
— Штыба, что с тобой? Спишь на ходу! — ругает меня Петрович, и за дело ругает.
Сил после бессонной ночи немного. Витя, судя по его довольной физиономии, тоже получил, что хотел, и орут на него так же, как и на меня.
— Артемьев! Ты чего спишь тоже? Чем вы там со Штыбой занимались ночью? Активнее работай, активнее! Всё, закончили! Спарринги. Первая пара — Никитин и Артемьев, потом Штыба пусть с Острецовым, если не уснёт до этого времени, — подколол меня тренер.
Секс перед боем, да и вообще перед соревнованием, не на пользу, тем более такой выматывающий. Более мастеровитый Витя своему сопернику откровенно сливает уже третий раунд подряд.
«Щас и меня так же отмутузят», — мелькает в голове мысль.
— Штыба, Острецов — на ринг! — слышу команду и нехотя иду в квадрат.
— Ген! Выиграл «Спартак», три-один! — слышу ликующий голос одного из тренеров другому.
Епть! Как не повезло Острецову. Он вис на мне, пытался зажать руки в захваты, бил в лицо шлемом, бегал как сайгак от моих плюх, только поэтому я не забил его в первом раунде. Но во втором, в самом начале, нашёл я щелочку в его защите и сунул джеб, пару двоек апперкот и хук справа. Соперник рухнул.
— Штыба! Ты всех угробить хочешь? Один остаться? — орёт тренер мне. — Спал же! Спал бы и дальше! Нет, проснулся! Или ты притворялся? Ох, хитрый. И злобный! Что там с парнем?
— Жить будет, — меланхолично кивнул доктор сборной, дав нюхнуть ватку, отчего Острецов выгнулся как вампир, которому загнали в грудь осиновый кол.
— Евгений Петрович, тебя не понять, то ругаешь парня, что он спит на ходу, то наоборот, что не спит, — гаркнул Михалыч, подкравшись откуда-то из глубины зала.
Пару раз ещё выбирались в город, но как гулять, если денег нет? Вообще, Москва этого времени мне нравится. Идём по улице с Цзю, смотрим — очередь собирается буквально на глазах, и длинная такая, уже из магазина выглядывает. Костя сразу окликнул последнего и встал в её конец.
— Ты хоть узнай, что дают, может тебе и не надо, — усмехаюсь я.
— А что дают? — послушно спросил улыбчивый паренёк у мордатой, недовольной жизнью тётки.
Та, против своей природы, обернувшись на Костю и увидев его широкую улыбку, не стала хамить, а ответила:
— Конфеты шоколадные, в коробках, по одной в руки!
Ясно, что если бы я сейчас ушёл и бросил своего приятеля одного, он бы мне этого не простил. Минут сорок потеряли, пока не купили две коробки импортных шоколадных конфет. Мне они не нужны, а Костя рад. Тут же ещё одна очередь, и что там дают — неясно, в конце очереди