Только не ты + бонус стр. 236
за сорок выглядывает из душевой кабинки, строит забавные рожицы, хрюкает, пищит — всё, чтобы рассмешить ребёнка.
Потом они вместе завтракают под шум новостей. После этого Александр неохотно отдаёт дочь мне с рядом напутствий. Вот такие у них отношения, и теперь мужу никак не заснуть, потому что он не хочет пропускать утренний ритуал. За последний месяц он ни разу не был в командировке, по той же причине.
— Поехали домой! — я поднимаюсь с постели, пряча улыбку.
— Да, конечно, если тебе так спокойнее! — муж с готовностью подскакивает на месте.
— Спасибо, дорогой! Мне так намного спокойнее.
Квартира встречает нас ночной тишиной. Не снимая обувь,
Александр спешит в комнату дочери.
— Вот видишь! — говорит, склоняясь над кроваткой.
— Да, вижу мирно спящего ребёнка.
— У неё недовольное лицо!
— Или газы.
— Никакие не газы! Она расстроилась, что меня нет дома.
— И от этого начались газы?
Анна завозилась в постели и, разбуженная родительскими голосами, распахнула глазёнки. Её взгляд безошибочно нацелился на мою грудь, и ревнивому отцу пришлось передать ребёнка в мои руки. Насытившись, Анна схватила отца за палец. Довольный, Александр с готовностью подхватил дочь и обнял, поглаживая по спине.
— У папы сегодня выдался очень удачный день! — прошептал, улыбаясь. — Сначала он танцевал с самой красивой женщиной в мире, потом убедил её уединиться в гостиничном номере, а теперь вернулся домой к младшей из его любимых девочек.
Анна ответила выразительным «гы».
— Ты моя маленькая красавица, да? Ты папина принцесса? Да? Да, моя хорошая? Да?
— От имени Анны отвечаю «да», — не сдержалась я. Никогда бы не подумала, что в Александре столько нежности. Для меня он сделал исключение из правил, но появление Анны привело к его полной и безоговорочной капитуляции.
Муж бросил на меня удивительно ранимый взгляд.
— Думаешь, Анна знает, кто я такой?
— Конечно, знает.
— Я её не кормлю и ничего полезного не делаю.
— Так уж ничего полезного! Она знает тебя.
— Ты уверена?
— Да.
— Откуда?
— Я показала ей свидетельство о рождении.
— Аленькая, ты невыносима!
— У нас с тобой много общего, ты тоже не подарок. Откуда у тебя берутся сомнения? Анна захотела ко мне на руки из-за молока и только. Она каждый вечер засыпает в твоих руках, просыпается на твоей груди, улыбается при встрече, а тебе всё мало?
— Мало. Я жадный.
Муж обнимает нас с дочерью, и мы стоим у окна, глядя на тёмные воды Темзы.
— Пойду проверю мальчиков! — говорю, когда Александр относит уже спящую Анну в кроватку.
Старшему сыну семь, младшему — четыре. Оба спят. Я поправляю одеяла и включаю ночники.
Бабуля считает их новомодной ерундой и напрасной тратой электричества, поэтому не включает до моего прихода.
В коридоре раздаётся её заспанный голос:
— Сашенька, это вы! Пришли так рано, а я вас до утра не ждала!
Гранд отвечает ей по-русски, вернее, пытается, но бабуля не отличается ни терпением, ни тактом.
— Ага, Сашенька, ага, ты тут поговори, мой хороший, а я пока Аленькую поищу. Всё равно ж тебя не понимаю. Облапошили тебя на курсах языка, как есть облапошили. Вроде похоже на русский, но не то. Похоже не считается, понимаешь?
— Не понимаю! — честно говорит Александр.
— Вот и я не понимаю! — честно сознаётся бабушка и продолжает в два раза