Только обгон стр. 13
них напряженное ожидание, немой вопрос: "А ты мне что скажешь, прощаясь?"
"Гэтта, родная моя, ты же знаешь, что я люблю тебя, люблю так, что в груди жарко".
- Да-да, сюда кладите и крышкой кверху обязательно...
"Гэтта, сказать тебе о любви вслух, всеми словами, а потом что? Ведь расстанемся-то на двенадцать лет. Юя будет ждать, вынуждена ждать, у нее два якоря в юбочках..."
- Да-да, и седьмой, и восьмой номер кладите. Десятый? А где же девятый? Опять некомплект!
"О чем это я? Да, Юя обязана ждать, но ты же девушка. Имею ли я право сказать девушке: "Жди меня двенадцать лет и, если я вернусь живой..." Все равно ты забудешь меня. Наверное, без этих слов легче забыть".
Но серые глаза настаивают, серые глаза просят и требуют. Они считают, что Гэтта сама решит, что легче.
- Послушай, Гэтта...
Что это? Вспышки! Скачущие лучи! Похоже на лазерную перестрелку. В наушниках слышу: "Именем закона!" Чей-то надрывный крик: "Справедливые", отчаливайте, вас хотят арестовать!" И сразу же: "Братцы-монтажники, не допустим полицию! Да здравствует справедливость!"
Юэй соскакивает с трибуны, отталкивая испуганную жену. Кидается ко мне:
- Гэй, где оружие? Никого не подпускай, стартуем немедля!
Откуда я знаю, где лучеметы? В отсеках, в ящиках, на стеллажах? В пути хотели разобраться. А вспышки все ближе, ближе, в нашем распоряжении минуты. Отцеплять конвейер некогда, я отсекаю его лучом и сбрасываю ближайшие ящики в пространство. Медлительно сдвигаются тяжелые створки грузового зева. А Гэтта, а Сэтта - провожающие, - они же на корабле! Ну и пусть летят с нами, не гнать же их под лучеметы.
- Сэиты, вы уже внутри оба? Рэй, заходи.
И тут полиция пускает в ход большой луч. Это мгновение, и в памяти остается только один кадр, неподвижный. Я вижу ферму, рассеченную наискось, - так режут колбасу. Алые, как бы облившиеся кровью, оплавленные обрубки балок, несколько скорченных опаленных фигур монтажников,
их общий вопль в моем левом наушнике, Юя с протянутыми руками, руки протянуты, но девчушек держат крепко, а в двух шагах от нее Юэй, рассеченный лучом надвое, мертвый. И мертвой рукой он мне показывает на шлюз.
Всего одно мгновение... Я рассказываю куда дольше. Даже движения не запечатлелись в памяти, осталась как бы фотография. Я вскочил в шлюз. Не кинулся к нашему капитану, не мог ему помочь. Ведь мы же были в безвоздушном пространстве, где даже маленькая дырочка в скафандре означает смерть.
Палец Рэя на кнопке:
- Все готовы? Даю старт!
Конечно, герметичность не проверена, но мы же в скафандрах, герметичность можно проверить потом.
Зал наполняется дрожью и шелестящим свистом. На обзорном экране тотчас же гаснут вспышки. Преследователи в панике, знают: сто граммов фотонов не шутка. Бушует снаружи испепеляющий радиоураган. И наши враги, и наши защитники наперегонки спешат в укрытия. Наклоняются обрубленные балки на экране. Это док отводят в сторону, подальше от нашего лучевого потока. Рэй ведет ручку по реостату, дрожь становится мельче, ровнее, свист превращается в монотонный гул...
- Летим, ребята!
- Неужели летим?
Обзорные экраны ничего не могут сказать, на экранах звезды и звезды. А вот на табло видно, как самые последние нули, те, что после запятых, дрогнув, сползают