Библиотека

Только вперед стр. 298

Размер шрифта
-
+
Тема

он проводит лыжные прогулки, и даже какие папиросы курит его тренер.

Болельщики-пловцы похожи на болельщиков-шахматистов: ни тех, ни других не проведешь мнимой эффектностью. Они проникают в самую суть дела и болеют по-настоящему, от всей души, и притом с полным пониманием всех приемов. Они умеют оценить скромный, но мудрый и тонкий ход шахматиста, незаметную для непосвященного четкую технику пловца.

Болельщики давно оценили мастерство Кочетова. И сейчас, в подъезде, они с уважением уступали ему дорогу.

Клавдия Тимофеевна, а за нею Кочетов, Аня и Галузин вошли в здание бассейна. Они прошли мимо судей и пловцов, на ходу здороваясь со всеми, и, не заходя в приготовленную для Леонида кабинку, направились к трибунам.

В воде в этот момент никого не было: как раз кончился очередной заплыв. Зрители шумели, смеялись, переговаривались, оживленно обсуждая только что прошедшую схватку.

Кочетов, Аня и Галузин, провожаемые многочисленными взглядами зрителей, заботливо усадили Клавдию Тимофеевну в первом ряду, возле высокого, худощавого человека с наголо обритой головой. При их приближении он встал и приветливо шагнул навстречу, протягивая руку, на которой не хватало двух пальцев.

Рядом с ним сидели два мальчика лет по четырнадцати; оба высокие, длинноногие и длиннорукие, нескладные, как все подростки. Оба с изогнутыми бровями и тонкими губами, оба в одинаковых клетчатых рубашках-ковбойках. Мальчики были удивительно похожи друг на друга: и одеждой, и челками, и даже родинками на левой щеке.

— Васюк! — сказал один из них, вставая и протягивая руку лопаткой Клавдии Тимофеевне.

— Никита! — сказал другой. Он тоже встал и так же подал руку лопаткой.

— Ты бы, Николай Александрович, — улыбаясь проговорил Галузин, — хоть остриг бы, что ли, Никиту наголо, как прежде. Или заплатку на видное место нашил. А то — посмотришь — и словно пьян: в глазах двоится…

Мальчики смущенно потупились.

— Хочу поругать тебя, Николай Александрович, — продолжал Галузин. — Только вчера я узнал, что ты уже месяца три назад изволил пробежать на лыжах 30 километров и снова стал чемпионом страны. Зачем ты скрывал?

— Да я не скрывал… — улыбнулся Гаев. — А если ты жаждешь соответствующим образом отпраздновать это событие, — милости прошу! Кстати, и усы твои отметим! Кажется, они еще пышнее довоенных разрослись!

— А тебе завидно?! — Галузин шутливо погрозил ему кулаком.

— Вы, Николай Александрович, поухаживайте тут за моей тетушкой, — попросил Кочетов.

— Постараюсь!

— Да уж постарайся! — сказал Иван Сергеевич. — Учти — Клавдия Тимофеевна теперь ярая болельщица. Но в московском бассейне она первый раз. Вдруг ей здесь так понравится, так захочется искупаться, что возьмет — и прямо с трибуны прыгнет в воду!

Все улыбнулись. Клавдия Тимофеевна с любопытством осматривалась вокруг. Свет прожекторов, зеленоватая искристая вода, яркие костюмы пловцов, гул трибун — все это, видимо, нравилось ей.

— А вот возьму и в самом деле нырну! — шутливо погрозила она. — Подумаешь! Вон моей тезке — Клавдии Моргуновой — пятьдесят с гаком, а она с десятиметровки прыгает… Чем я хуже?

— Ты не хуже, ты — лучше всех! — смеясь, заявил Леонид.

— Ну, пойдем! — заторопил его Галузин.

— Я потом зайду за тобой! — улыбаясь, сказал Кочетов тетушке. — Не волнуйся.

Последних слов, наверно, не следовало говорить. Клавдия Тимофеевна вдруг изменилась в лице, словно только сейчас поняла: приближается решительная минута.

— Ты уж, Ленечка, не очень-то… — растерянно сказала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.