Том 10. Публицистика стр. 3
а фольклористы записывать в граммофон былины одиннадцатого века.
Замечено, что чем древнее поэтическое произведение, тем неизменнее оно в устах передатчика; а это показатель высокого художественного вкуса народа.
Чувство ревности к старине бессознательно. Так Рыбников, например, не мог заставить певцов рассказать былину, они могли ее только петь, как заучили у стариков со слуха…
Тем более возмущаешься, когда теперь, во время всеобщего призыва к охранению старины, читаешь книжку Багрина.
Г-н Багрин распорядился с песнями очень просто: взял Соболевского и прокорректировал народные песни, которые ему понравились. Выбросил архаизмы, параллелизмы, уничтожил объективность и преподнес — вместо острой, пахнущей землей мудрой народной песни — обсосанные свои слащавые романсики.
Вот наудачу сравнение.
Соболевский, V, 124:
Жил я в новенькой деревне, не видел веселья,
Только видел я веселье в одно воскресенье.
По задворочке девица водицу носила,
Не воду носила, — дорожку торила.
Два ведерочка дубовы, обруча кленовы;
Коромысло тонко гнется, свежа вода льется,
Не свежа вода льется, — девица смеется.
В окошечко парень смотрит, два словечка молвит:
«Если б ты, моя милая, не такая была,
Не такая, радость, была, прочих не любила,
Ты бы прочих не любила, меня не сушила».
А вот усвоил эту песню г-н Багрин:
Воду девица носила,
Дорожку торила.
Коромысло гнется-гнется,
Вода льется-льется…
Вода плещется и льется,
Девица смеется,
А в окно молодчик (?) смотрит,
Девице он молвит:
«Кабы ты, моя милая,
Не была такая,
Не была бы, радость, такая:
Других не любила,
Ты других-то б не любила,
Меня б не крушила».
Коромысло гнется-гнется, (?)
Вода льется-льется, (?)
Вода плещется и льется, (?)
Девица смеется… (?)
Нужно особенно умудриться, чтобы так, разрушая ритм, размер и смысл, исковеркать песню. А вся книга состоит из подобных переделок.
Выпущена книга г-на Багрина с вымышленным предисловием и удостоена восторженной рецензии «Нового времени»… Но все-таки мы посоветовали бы г-ну Багрину уничтожить эту плохую книжку, чтобы не портить вкус к народному у доверчивой публики.
[О красоте в современной жизни]Когда искусство изобразит современную нам жизнь, найдя в ней прекрасное и плохое, смешное и поэтичное, — тогда красота в жизни станет видимой и жизнь начнет подчиняться пределам, обозначенным искусством.
Искусство наших дней пока еще не питается современной жизнью; прекрасное ищет оно в прошлом, а в настоящем создало лишь «Мелкого беса» и литературу самоубийц — единственный символ — газетную хронику. Поэтому говорить о современной красоте нельзя — ее нет, но она будет: искусство уже пережило развал и готовится к великой своей всегдашней задаче.
Об идеальном зрителеАвтор . Уверяю вас, как песня, сказка, сказание и апокриф, так же и театр создается народом.
Режиссер . Действо «О царе Максимилиане», солдатские пьесы?
Автор . Нет, весь театр; исключая, пожалуй, последнего времени, когда именно и заговорили об упадке.
Режиссер . Вы говорите о стремлении к современности? О темах, которые поневоле выдвигаются новою жизнью?
Автор . Меня сейчас не интересует тема — от лишнего плохого произведения театр не выиграет. Я говорю, что участие народа в том, — как играть пьесу, а не в том, — что разыгрывать на театре. Ведь Титания влюбилась в первого встречного, таков закон Оберона. Это безразличие объекта и важность лишь очарования чувства есть великая насмешка над любовью