Том 12 стр. 2
исправления и указывает, что основным и главным звеном в колхозном движении на современном этапе является сельскохозяйственная артель.
В томе печатается “Политический отчет Центрального Комитета XVI съезду ВКП(б)”, в котором И.В. Сталин дает глубокий анализ кризиса мирового капитализма, раскрывает обострение противоречий капиталистической системы. Характеризуя отношения между СССР и капиталистическими государствами, И.В. Сталин определяет внешнюю политику советского государства как последовательную политику мира. И.В. Сталин показывает растущий подъем народного хозяйства в СССР, преимущества социалистической системы хозяйства перед системой капиталистической, определяет существо и задачи развернутого социалистического наступления по всему фронту. Мобилизуя партию на борьбу против уклонов в национальном вопросе, И.В. Сталин показывает, что период диктатуры пролетариата и строительства социализма в СССР есть период расцвета национальных культур, социалистических по содержанию и национальных по форме.
В томе впервые публикуются письма И.В. Сталина Феликсу Кон, А.М. Горькому, тов. Безыменскому и Рафаилу.
Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б)1929
О правом уклоне в ВКП(б)Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в апреле 1929 г. (стенограмма )Товарищи! Я не буду касаться личного момента, хотя личный момент в речах некоторых товарищей из группы Бухарина играл довольно внушительную роль. Не буду касаться, так как личный момент есть мелочь, а на мелочах не стоит останавливаться. Бухарин говорил о личной переписке со мной. Он
прочитал несколько писем, из которых видно, что мы, вчера еще личные друзья, теперь расходимся с ним в политике. Те же нотки сквозили в речах Угланова и Томского. Дескать, как же так: мы — старые большевики, и вдруг расхождения между нами, друг друга уважать не умеем.
Я думаю, что все эти сетования и вопли не стоят ломаного гроша. У нас не семейный кружок, не артель личных друзей, а политическая партия рабочего класса. Нельзя допускать, чтобы интересы личной дружбы ставились выше интересов дела.
Если мы потому только называемся старыми большевиками, что мы старые, то плохи наши дела, товарищи. Старые большевики пользуются уважением не потому, что они старые, а потому, что они являются вместе с тем вечно новыми, не стареющими революционерами. Если старый большевик свернул с пути революции или опустился и потускнел политически, пускай ему будет хоть сотня лет, он не имеет права называться старым большевиком, он не имеет права требовать от партии уважения к себе.
Затем, нельзя вопросы личной дружбы ставить на одну доску с вопросами политики, ибо, как говорится, дружба дружбой, а служба службой. Мы все служим рабочему классу, и если интересы личной дружбы расходятся с интересами революции, то личная дружба должна быть отложена на второй план. Иначе мы не можем ставить вопрос, как большевики.
Не буду также касаться тех намеков и скрытых обвинений личного порядка, которыми были пересыпаны речи товарищей из бухаринской оппозиции. Эти товарищи хотят, видимо, намеками и экивоками прикрыть политическую основу наших разногласий. Они хотят политику подменить политиканством. Особенно характерна в этом отношении речь Томского. Его речь была типичной речью тред-юнионистского политикана, пытающегося подменить вопросы политики политиканством. Но этот фокус не пройдет у них. Перейдем к делу.
I. Одна или две линии?Существует ли у нас одна общая генеральная линия, или у нас имеются две линии, — это основной вопрос, товарищи. Рыков говорил здесь в своей речи, что генеральная