Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 161

Размер шрифта
-
+
Тема

из нас: «Хотите на буксир?»

И с важной простотой нам отвечает

Суровый голос: «Нет. Благодарю».

И, снова обогнув их, мы глядим

С молитвенной и полною душою

На тихо уходящий силуэт

Красавицы под всеми парусами…

На драгоценный камень фероньеры,

Горящий в смуглых сумерках чела.

Сестрорецкий курорт

В дюнах

Я не люблю пустого словаря

Любовных слов и жалких выражений:

«Ты мой», «Твоя», «Люблю», «Навеки твой».

Я рабства не люблю. Свободным взором

Красивой женщине смотрю в глаза

И говорю: «Сегодня ночь. Но завтра —

Сияющий и новый день. Приди.

Бери меня, торжественная страсть.

А завтра я уйду — и запою».

Моя душа проста. Соленый ветер

Морей и смольный дух сосны

Ее питал. И в ней — всё те же знаки,

Что на моем обветренном лице.

И я прекрасен — нищей красотою

Зыбучих дюн и северных морей.

Так думал я, блуждая по границе

Финляндии, вникая в темный говор

Небритых и зеленоглазых финнов.

Стояла тишина. И у платформы

Готовый поезд разводил пары.

И русская таможенная стража

Лениво отдыхала на песчаном

Обрыве, где кончалось полотно.

Там открывалась новая страна —

И русский бесприютный храм глядел

В чужую, незнакомую страну.

Так думал я. И вот она пришла

И встала на откосе. Были рыжи

Ее глаза от солнца и песка.

И волосы, смолистые как сосны,

В отливах синих падали на плечи.

Пришла. Скрестила свой звериный взгляд

С моим звериным взглядом. Засмеялась

Высоким смехом. Бросила в меня

Пучок травы и золотую горсть

Песку. Потом — вскочила

И, прыгая, помчалась под откос…

Я гнал ее далёко. Исцарапал

Лицо о хвои, окровавил руки

И платье изорвал. Кричал и гнал

Ее, как зверя, вновь кричал и звал,

И страстный голос был как звуки рога.

Она же оставляла легкий след

В зыбучих дюнах, и пропала в соснах,

Когда их заплела ночная синь.

И я лежу, от бега задыхаясь,

Один, в песке. В пылающих глазах

Еще бежит она — и вся хохочет:

Хохочут волосы, хохочут ноги,

Хохочет платье, вздутое от бега…

Лежу и думаю: «Сегодня ночь

И завтра ночь. Я не уйду отсюда,

Пока не затравлю ее, как зверя,

И голосом, зовущим, как рога,

Не прегражу ей путь. И не скажу:

„Моя! Моя!“ — И пусть она мне крикнет:

„Твоя! Твоя!“»

Дюны

Июнь-июль 1907

Стихотворения, не вошедшие в основное собрание (1904–1908)

Разные стихотворенияНеоконченная поэма

(Bad Nauheim. 1897–1903)

1

Я видел огненные знаки

Чудес, рожденных на заре.

Я вышел — пламенные маки

Сложить на горном алтаре.

Со мною утро в дымных ризах

Кадило в голубую твердь,

И на уступах, на карнизах

Бездымно испарялась смерть.

Дремали розовые башни,

Курились росы в вышине.

Какой-то призрак — сон вчерашний —

Кривлялся в голубом окне.

Еще мерцал вечерний хаос —

Восторг, достигший торжества, —

Но всё, что в пурпур облекалось,

Шептало белые слова.

И жизнь казалась смутной тайной…

Что́ в утре раннем, полном сна,

Я вскрыл, мудрец необычайный,

Чья усмехнулась глубина?

2

Там, на горах, белели виллы,

Алели розы в цепком сне.

И тайна смутно нисходила

Чертой, в горах неясной мне.

О, как в горах был воздух кроток!

Из парка бешено взывал

И спорил с грохотом пролеток

Веками стиснутый хорал.

Там — к исцеляющим

истокам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.