Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

Так слушай, как память остра, —

Недаром я в смертном бреду…

Вчера еще были, вчера

Заветные лес и гора…

Я Белую Деву искал —

Ты слышишь? Ты веришь? Ты спишь?

Я Древнюю Деву искал,

И рог мой раскатом звучал.

Вот иней мне кудри покрыл,

Дыханье спирала зима…

И ветер мне очи слепил,

И рог мой неверно трубил…

Но слушай, как слушал тогда

Я голос пронзительных вьюг!

Что было со мной в те года, —

Тому не бывать никогда!..

Я твердой стопою всхожу —

О, слушай предсмертный завет!..

В последний тебе расскажу:

Я Белую Деву бужу!

Вот спит Она в облаке мглы

На темной вершине скалы,

И звонко взывают орлы,

Свои расточая хвалы…

Как странен мой траурный бред!

То — бред обнищалой души…

Ты — свет мой, единственный свет.

Другой — в этом трауре нет.

Уютны мне черные сны.

В них память свежеет моя:

В виденьях седой старины,

Бывалой, знакомой страны…

Мы были, — но мы отошли,

И помню я звук похорон:

Как гроб мой тяжелый несли,

Как сыпались комья земли.

4 ноября 1905

Сказка о петухе и старушке

Петуха упустила старушка,

Золотого, как день, петуха!

Не сама отворилась клетушка,

Долго ль в зимнюю ночь до греха!

И на белом узорном крылечке

Промелькнул золотой гребешок…

А

старуха спускается с печки,

Всё не может найти посошок…

Вот — ударило светом в оконце,

Загорелся старушечий глаз…

На дворе — словно яркое солнце,

Деревенька стоит напоказ.

Эх, какая беда приключилась,

Впопыхах не нащупать клюки…

Ишь, проклятая, где завалилась!..

А у страха глаза велики:

Вон стоит он в углу, озаренный,

Из-под шапки таращит глаза…

А на улице снежной и сонной

Суматоха, возня, голоса…

Прибежали к старухину дому,

Захватили ведро, кто не глуп…

А уж в кучке золы — незнакомый

Робко съежился маленький труп…

Долго, бабушка, верно искала,

Не сыскала ты свой посошок…

Петушка своего потеряла,

Ан, нашел тебя сам петушок!

Зимний ветер гуляет и свищет,

Всё играет с торчащей трубой…

Мертвый глаз будто всё еще ищет,

Где пропал петушок… золотой.

А над кучкой золы разметенной,

Где гулял и клевал петушок,

То погаснет, то вспыхнет червонный

Золотой, удалой гребешок.

11 января 1906

«Милый брат! Завечерело…»

Милый брат! Завечерело.

Чуть слышны колокола.

Над равниной побелело —

Сонноокая прошла.

Проплыла она — и стала,

Незаметная, близка.

И опять нам, как бывало,

Ноша тяжкая легка.

Меж двумя стенами бора

Редкий падает снежок.

Перед нами — семафора

Зеленеет огонек.

Небо — в зареве лиловом,

Свет лиловый на снегах,

Словно мы — в пространстве новом,

Словно — в новых временах.

Одиноко вскрикнет птица,

Отряхнув крылами ель,

И засыплет нам ресницы

Белоснежная метель…

Издали́ — локомотива

Поступь тяжкая слышна…

Скоро Финского залива

Нам откроется страна.

Ты поймешь, как в этом море

Облегчается душа,

И какие гаснут зори

За грядою камыша.

Возвратясь, уютно ляжем

Перед печкой на ковре

И тихонько перескажем

Всё, что видели, сестре…

Кончим. Тихо встанет с кресел,

Молчалива и строга.

Скажет каждому: «Будь весел.

За окном лежат снега.»

13 января 1906

«Ты придешь и обнимешь…»

Ты придешь и обнимешь.

И в спокойной мгле

Мне лицо опрокинешь

Встречу новой земле.

В новом небе забудем,

Что прошло, — навсегда.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.