Библиотека

Том 2. Стихотворения и поэмы 1904-1908 стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

ночи.

И душу вытравят белым светом.

И бессонные птицы выклюют очи.

И буду ждать я с лицом воздетым,

Я буду мертвый — с лицом подъятым.

Придет, кто больше на свете любит:

В мертвые губы меня поцелует,

Закроет меня благовонным платом.

Придут другие, разрыхлят глыбы,

Зароют, — уйдут беспокойно прочь:

Они обо мне помолиться могли бы,

Да вот — помешала белая ночь!

18 марта 1907

«Зачатый в ночь, я в ночь рожден…»

Зачатый в ночь, я в ночь рожден,

  И вскрикнул я, прозрев:

Так тяжек матери был стон,

  Так черен ночи зев.

Когда же сумрак поредел,

  Унылый день повлек

Клубок однообразных дел,

  Безрадостный клубок.

Что быть должно — то быть должно,

  Так пела с детских лет

Шарманка в низкое окно,

  И вот — я стал поэт.

Влюбленность расцвела в кудрях

  И в ранней грусти глаз.

И был я в розовых цепях

  У женщин много раз.

И всё, как быть должно, пошло:

  Любовь, стихи, тоска;

Всё приняла в свое русло

  Спокойная река.

Как ночь слепа, так я был слеп,

  И думал жить слепой…

Но раз открыли темный склеп,

  Сказали: Бог с тобой.

В ту ночь был белый ледоход,

  Разлив осенних вод.

Я думал: «Вот, река идет».

  И я пошел вперед.

В ту ночь река во мгле была,

  И в ночь и в темноту

Та — незнакомая — пришла

  И встала на мосту.

Она была — живой костер

  Из снега и вина.

Кто раз взглянул в желанный взор,

  Тот знает, кто она.

И тихо за руку взяла

  И глянула в лицо.

И маску белую дала

  И светлое кольцо.

«Довольно жить, оставь слова,

  Я, как метель, звонка,

Иною жизнию жива,

  Иным огнем ярка».

Она зовет. Она мани́т.

  В снегах земля и твердь.

Что́ мне поет? Что́ мне звенит?

  Иная жизнь? Глухая смерть?

12 апреля 1907

«С каждой весною пути мои круче…»

С каждой весною пути

мои круче,

  Мертвенней сумрак очей.

С каждой весною ясней и певучей

  Таинства белых ночей.

Месяц ладью опрокинул в последней

  Бледной могиле, — и вот

Стертые лица и пьяные бредни…

  Карты… Цыганка поет.

Смехом волнуемый черным и громким,

  Был у нас пламенный лик.

Свет набежал. Промелькнули потемки.

  Вот он: бесстрастен и дик.

Видишь, и мне наступила на горло,

  Душит красавица ночь…

Краски последние смыла и стерла…

  Что ж? Если можешь, пророчь…

Ласки мои неумелы и грубы.

  Ты же — нежнее, чем май.

Что же? Целуй в помертвелые губы.

  Пояс печальный снимай.

7 мая 1907

Девушке

Ты перед ним — что стебель гибкий,

Он пред тобой — что лютый зверь.

Не соблазняй его улыбкой,

Молчи, когда стучится в дверь.

А если он ворвется силой,

За дверью стань и стереги:

Успеешь — в горнице немилой

Сухие стены подожги.

А если близок час позорный,

Ты повернись лицом к углу,

Свяжи узлом платок свой черный

И в черный узел спрячь иглу.

И пусть игла твоя вонзится

В ладони грубые, когда

В его руках ты будешь биться,

Крича от боли и стыда…

И пусть в угаре страсти грубой

Он не запомнит, сгоряча,

Твои оттиснутые зубы

Глубоким шрамом вдоль плеча!

6 июня 1907

«Когда я создавал героя…»

Когда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.