Том 5. Чудеса в решете стр. 7
все формальности на лицо. Мистер Дерябкин — потрудитесь…
* * *— Это — комиссионные дела нашего банка и они вас не касаются!! Наш овес — мы его купили и можем выпустить его на рынок, когда нам заблагорассудится. Вы не смеете меня брать — нет такого закона…
Предводитель нагнулся с взмыленного коня и заглянул прямо в глаза банкиру.
— Нет, есть такой закон, — холодно сказал он. — Калифорнийский закон — закон Линча!
…Фонарь ласковым мирными светом освещал приблизившееся к нему недовольное лицо банкира…
И что будет после введения такого нового порядка.
— Господин! Ежели вы находите, что этот хлеб не совсем пропечен — я отрежу другой кусок.
— Нет, что вы! Хлеб великолепно выпечен.
— А то скажите только. Потом тут у нас такса вывешена; так мы с ней не особенно считаемся: на копеечку все дешевле продаем. Все-таки, знаете спокойнее — хе- хе!.. Мишка! Дверь открой господину.
* * *— Извозчик! К Народному Дому — восемь гривен.
— Это с угла-то Морской и Невскаго? Что вы, господин, — и половины довольно!
— Ну ты тоже скажешь! Бери шесть гривен.
— Да ведь езды здесь хорошей 10–12 минуть — за что же тут? Полтину извольте— больше никак невозможно! А то иначе и не поеду.
* * *— Слушайте, г. банкир! У меня есть партия овса. Вы понимаете, 800 вагонов по пустяшной цене. А если мы потихоньку перевезем его сюда да припрячем…
— Эй, кто там! Ильюшка, Семен! Где мой большой револьвер… Держите этого субъекта, я сейчас буду стрелять ему между глаз!!!
— Ну, хорошо… Ну, вот я уже и ушел!.. Очень нужно кричать…
Одесситы в ПетроградеУтро в кафе на Невском, где «все покупают и все продают».
— А! Канторович! Как ваше здоровье?
— Ничего себе, плохо.
— Слушайте, Канторович… чем вы сейчас занимаетесь?
— Я сейчас, Гендельман, больше всего занимаюсь диабетом.
— Он у вас есть?
— Ого!
— И много?
— То есть как много? Сколько угодно! Могу вам даже анализ показать.
— Хорошо, посидите. Я сейчас, может быть, все устрою.
Убегает.
* * *Наталкивается на Шепшовича.
— Гендельман, куда вы бежите?
— У меня есть дело. Не задерживайте меня. Я продаю.
— Что вы продаете?
— Диабет продаю.
— Диабет? Гм… Много его есть у вас?
— Положим, он есть не у меня, а у одного человечка.
— У какого?
— Вы замечательный наивник! Я, может быть, на этом заработаю — так я ему обязательно должен сказать, чтобы он из-под носу вырвал!
— Вы мне можете не говорить, но я вас заверяю, что вы без меня диабета не продадите.
— Серьезно?
— Он спрашивает! Я вам скажу, что теперь весь диабет проходит через мои руки.
— Кому же вы его ставите?
— Гендельман! Не надо считать меня идиотом. Это настолько мой хлеб, что я вам даже ничего не скажу.
— Ну, хорошо. Так сделаем это дело вдвоем.
— А вагоны?
— Ой, эти вагоны — вот у меня где сидят. Чистое с ними наказание. Ну, у нас, впрочем, есть специалист по вагонам — Яша Мельник.
* * *— Яша! Здравствуйте, Яша! Вы могли бы достать нам вагонов?
— Под чего?
— Под диабет.
— Что это за диабет?
— Здравствуйте! Только сегодня на свет родились! Диабет есть диабет.
— Может, дрянь какая-нибудь!
— Дрянь? А если я вам покажу анализ