Томек ищет Снежного Человека стр. 154
хорошо отдохнувших яков, путешествие по дикой стране стало значительно легче. Все участники экспедиции снова ехали верхом, так как тяжелые вьюки были перегружены на яков. Тибетцы чувствовали себя превосходно в суровом климате своей родины. Они ехали верхом на яках, перебросив им через спины толстые одеяла и старые ружья, которые и составляли все их снаряжение. Несмотря на холод, они спали под открытым небом, прикрывшись одеялами и положив под голову вьюки. После целого дня тяжелого путешествия они охотно помогали разбивать лагерь, приносили дрова и воду, причем никогда не жаловались на усталость. А вот белые путешественники - по мере того, как поднимались все выше в горы Каракорум, где воздух был сильно разрежен - уставали от малейшего усилия. Особенно страдали боцман Новицкий и юный Томек, которые жаловались на сильное сердцебиение. Пандит Давасарман и его индийские солдаты, всегда молчаливые и умеющие держать себя в руках, привычные к путешествиям по высокогорьям Средней Азии, оказались великолепными товарищами. Заметив плохое самочувствие Томека и моряка, они взяли на себя все труды по лагерю и окружили белых путешественников внимательной опекой.
Оба проводника довольно хорошо знали местность. Несмотря на это, им тоже приходилось иногда путаться в лабиринте долин и котловин. При ясном небе они выбирали дорогу по звездам. Хорошо знали, в какую пору дня лучше всего начинать путь. Например, при ветре и вьюге они поднимали путешественников задолго до восхода солнца, потому что в горах Тибета самые сильные снежные вьюги утихали перед рассветом.
Однажды проводники повели караван прямо к горному хребту. В глубокой низменности у подножия гор должны были находиться горячие источники. По словам тибетцев, там можно было встретить довольно многочисленные стада диких яков, ослов-куланов, овец и антилоп, которые лакомились скупой степной растительностью, покрывающей кое-где пустыню.
Вскоре предположения проводников оправдались. Подстрелив двух антилоп, путешественники пришли в прекрасное настроение, несмотря на то, что тибетцы сильно возражали против задержки каравана на постой.
- Мистер сагиб, здесь лучше не останавливаться. Уже близко гомпа, - говорил один из проводников на ломаном английском языке. - Я поведу вас пешком прямо через горы. Мы быстро будем на месте. Мой сын поведет лошадей и яков по более длинному, но удобному пути. Мы подождем его в гомпа. Там успеем отдохнуть.
- Каково ваше мнение, сагибы, относительно предложения проводника? - спросил Пандит Давасарман.
- Если путь через горы не слишком тяжел, то хорошо было бы сократить дорогу. Я охотно пройдусь пешком, - ответил Вильмовский.
- Я предпочитаю трясти брюхо на кляче, чем пешедралом лазить через горы, - хмуро сказал боцман. - Меня тошнит от одного вида гор.
Удаджалак, чувствовавший к добродушному моряку огромную симпатию, тоже заявил, что останется с лошадьми. Поэтому было решено, что все индийцы, за исключением Пандита Давасармана, вместе с боцманом и одним из проводников поедут верхом, кружным путем. Остальные путешественники, со старым тибетцем в качестве проводника, пойдут прямо через горы.
Группа пешеходов, неся на плечах легкие рюкзаки и винтовки, сначала очень быстро взбиралась по склонам гор, но Томек вскоре стал жалеть, что не поехал с боцманом. Переход через горы оказался не таким легким, как думалось вначале. Тибетец вел их по нагим склонам, заваленным обломками скал. Им приходилось идти то