двух белых женщин – Салли и Натки. Их следовало сбросить в пропасть. Спас их господин Смуга, он обнаружил весьма хитрое устройство, оно осталось еще от инков, их жрецы таким образом утаивали женщин, которых приносили в жертву Солнцу, тех, что покрасивее. Но во время исполнения обряда сообразительный жрец углядел обман и пришлось господину Смуге его убить, а то бы он нас выдал.Господин Смуга велел мне и другим членам нашей экспедиции выбираться по тайному подземному ходу, а сам решил остаться у кампов, чтобы уменьшить их гнев и задержать погоню. Я был против этого, кампы могли ведь и отомстить господину Смуге.Но его решительно поддержал Тадек, говорил, что только я смогу отыскать правильный путь в горах. Что мне оставалось?Надо было спасать женщин. В последнюю минуту Тадек по доброй воле остался с господином Смугой Я его не виню, я и сам хотел сделать то же самое.До Лимы мы добрались удачно, но теперь дрожим за судьбу наших друзей. Перед уходом мы договорились с господином Смугой, что месяца через два я буду ждать его с новой экспедицией на северной границе Боливии. Господин Смуга намеревался вскоре после нашего побега убежать вместе с Тадеком и двинуться к месту встречи, только как это им удастся, без оружия, без всякого снаряжения?Ситуация складывается чрезвычайно серьезная. Кампы Монтании готовятся восстать против белых. Если мы опоздаем, что с нашими друзьями будет? Страшно даже подумать! Одна Салли не дает нам упасть духом, твердит, что такие два молодца себя в обиду не дадут. Хоть бы она оказалась права!Не будем тратить времени на догадки. Надо поскорее выступать с оружием и снаряжением. Я стараюсь организовать экспедицию, только денег у нас маловато. Кампы нас, правда, не обыскивали, но того, что у нас есть, не хватает.Потому-то я и свиделся с директором банка в Икитос. А он мне сообщил, что ты со дня на день будешь у него, чтобы узнать, где мы. Вот я и посылаю письмо на адрес банка.Мы живем в гостинице «Боливар», а наши верные товарищи из племени сюбео пользуются гостеприимством родственников инженера Хабиха, он с год как умер. В гостинице индейцы чувствовали себя неважно. Наш Динго живет с ними, там ему свободнее.Дорогой папочка! Хватит уже писать. Все расскажу тебе сам. Ждем тебя с нетерпением, номер тебе заказан. Целуем тебя и крепко обнимаем».
Томек Вильмовский выжидательно глянул на жену и родственников, которым только что дочитал вслух свое письмо отцу.
– Да, мне бы ни за что не написать такого умного письма, – похвалила его Салли. – То-то мои подружки из пансиона в Австралии вечно приставали, чтобы я читала им твои письма.
Томек улыбнулся жене, спросил:
– А ты, Збышек, что вы думаете с Наткой?
– Ты все четко и ясно написал. А подробности расскажем твоему отцу, когда он приедет. Прямо камень упал с сердца! Я не сомневаюсь, что дядя найдет самый лучший выход. Помнишь, ведь господин Гагенбек не соглашался на то, чтобы он ехал с нами, а теперь, пожалуйста, дядя уже по дороге в Икитос!
– Минутку, подожди, Збышек, – остановила его Салли, – сначала мы все его подпишем.
– Дорогие мои, кажется, и я начинаю обретать надежду, – вступила в разговор Наташа, – но неужели вы и вправду думаете,