Торговец смертью стр. 108
попытался связаться с британской разведывательной службой и мы сказали, что это его право. Мы не могли допустить, чтобы он был связан с нами. Другая сторона наверняка узнала об этом, но они не смогли ничего доказать.
— Во всяком случае, большинство из них порядочные люди. Алжир для них — сумасшедший дом с открытыми настежь дверьми. И они пытаются их закрыть. Сложность заключается в том, что некоторые из этих сумасшедших — достаточно высокопоставленные люди — настолько высокопоставленные, что имеют возможность защитить Сен-Бриака и ему подобных; будь это не так, мы давно запросили бы его выдачи. Теперь он мертв и они ничего не смогут с этим сделать, разве только потребовать твоей выдачи. И если ты — Крейг, то ты мертв, а если ты — Рейнольдс, то тебя не существует. И мы можем это доказать.
— А что делать с блестящей идеей инспектора Маршалла?
— О ней забудут, — сказал Лумис. — Нас это не интересует.
— А Дюкло и Пучелли?
— Я думаю, что сейчас они в тюрьме, — сказал Лумис, — если этот твой приятель Тернер действительно так богат, как он говорит. Еще что-нибудь?
— Вы сказали, что знаете, почему я делаю ошибки.
— Это очень просто. Ты слишком долго находился в одиночестве. Все эти годы ты жил, будучи накрепко отгорожен от всех остальных — и никому, кроме себя, не доверял. И теперь ты пытаешься вернуться назад, попытаться опереться на других людей; сделать так, чтобы они опирались на тебя. Это делает тебя уязвимым, Крейг. Но эато это делает тебя человечным.
Крейг кивнул.
— Я не жалуюсь, — сказал он. — Будет лучше, если дело будет обстоять именно таким образом. А что с моей женой?
— Никаких изменений, — Лумис покачал головой. — Но маловероятно, что она поправится, по крайней мере, сейчас положение именно таково.
— Мы привыкли друг к другу, — сказал Крейг. — И в значительной мере это была моя вина. Я мог бы изменить её, если бы попытался. Но я не хотел даже пробовать. — Он поднялся. — Я хочу повидаться с Тессой.
— Ну конечно, — кивнул Лумис. — Мы перевели её в другое место. Теперь у неё квартира на Риджент-парк. Можешь ехать туда. Мы позвоним, если понадобится. Вот адрес. — Он протянул Крейгу листок. — Тебе тяжело досталось, сынок. Я знаю. Люди, подобные Сен-Бриаку, знают как причинить боль. И я знаю, что ты ничего им не сказал. Если бы ты захотел, то мог бы не возвращаться сюда. Я благодарен, что ты это сделал.
Крейг кивнул и вышел.
— Он — неплохой парень, — заметил Лумис.
— Превосходный, — сказал Грирсон.
— Он тебе понравился, не так ли? Это меня не
удивляет. Он хорошо поработал. Жаль, что мы не встретились с ним много лет назад. Теперь уже слишком поздно. Он больше не хочет оставаться один, а только в таком случае он мог бы представлять для нас какой-то интерес.
Квартира на Риджент-парк оказалась большой, полной воздуха и обставленной в соответствии со спокойным вкусом хорошего стилиста: подобающие ковры на паркетном полу, подобающие тона мебели, традиционные и в то же время современные; скромно закрытый телевизор; копии трех известных полотен — Ван Гога, Моне и Каналетто — повешены наилучшим образом.
Когда Крейг пришел, квартира была пуста. Он заглянул в буфет и шкафы и заметил, как