Торжество справедливости стр. 104
опасности…
Бофке дышал словно загнанный конь. В его годы такие пробежки по дворцовым лестницам – как для меня две полосы препятствий. Но отвечать мне всё-таки попробовал:
– Слышь… не переживай!.. Ты ж меня знаешь… Патрисия в порядке… Сейчас все уладим!..
Затем наступило короткое затишье, иногда прерываемое лишь короткими докладами, и вскоре Энгор Бофке заговорил опять конкретно для меня:
– Возле кабинета… уф!.. стоят два гвардейца… и Рик Тургер!
– Валите всех троих! Немедленно! – опять перешёл я чуть ли не на крик. Теперь голос Рекса пропал надолго. Минуты на две. Затем опять тяжёлое дыхание, топот, короткие выкрики и команды, звук ломаемой двери – и только после этого удивлённый голос старшего следователя опять достиг моих напряжённых ушей:
– Дверь была заперта изнутри. Двое… предателей лежат без движения, император связан и тоже без сознания. А твоего… человека… хм, нигде не видно!
– Отлично сработано, господин Бофке! – Я опять перешёл на шёпот. – Так и должно было быть! Моему человеку пока светиться не резон. У вас и без него забот хватит. Немедленно приводите предателей в сознание и по горячим следам берите их сообщников. Всех до единого! И не бойтесь, если ниточки от них приведут вас к очень крупной и важной персоне. Постарайтесь составить обо всём собственное мнение, и мы с вами посовещаемся перед решающим шагом.
– Хорошо! Сейчас действительно не до разговоров! – согласился старший следователь. Но на прощание пообещал: – А посовещаемся мы обязательно!
– Рад, что мы так удачно и продуктивно сработались.
После моей прощальной фразы крабер выключился. Когда я вновь вернулся к процедуре проверки на лайзмере, офицер смотрел на меня так, словно я был призраком из страшных сказок. Что же он всё-таки смог подслушать?
«Ты так кричал, что тебя не слышали только глухие! – стал пенять мне Булька за несдержанность. – Если этот парень хорошо соображает, то впоследствии сложит два и два…»
«И получит лишнюю головную боль! – перебил я. – Хотя если я
к тому времени не реабилитируюсь, то он получит очередное воинское звание».
«А то и сразу два».
«Ничего не поделаешь, – вздохнул я. – Как говорится, тут уж не до сала – лишь бы совесть спала!»
«Так и говорится? – фыркнул риптон со смехом. – А я ещё одну поговорку знаю: сколько верёвочке ни виться, все равно когда-нибудь в навоз суждено превратиться!»
От услышанной мысли я резко и нервно рассмеялся, чем весьма удивил садящегося со мной во флаер Нирьяла. Видимо, на мне сказались последствия целого ряда событий, свершившихся за последнее время. Нет чтобы постепенно, не спеша. А то навалятся на меня вечно скопом! То дырку в голове ковыряют, то заставляют вспомнить день своего появления на свет. То радуют хорошими сведениями и заодно приводят в восторг обещанием скорой встречи с другом. А то бросают меня в омут отчаянной паники и грандиозных переживаний. И все это в течение одного часа. Вернее, многих часов, если вспомнить о том времени, что я провёл на гостеприимном операционном столе, под чуткими пальчиками профессора Сартре.
Пока мы ехали в гостиницу, я принялся разыгрывать из себя тяжелобольного и уставшего человека. Что вообще-то было трудно сделать. Особенно после того, как наш водитель стал замедлять скорость, чтобы уступить дорогу нескольким парящим в небе грузовым платформам.