Тот, кто стоит за спиной стр. 226
чёрных, неопрятных, похожих на ведьмины руки, с длинными лохмами водорослей. Среди этих коряг лежало чёрное и большое, сначала я испугался, что это человек – по размером походило. И запах примерно такой же – тяжёлая вонь протухшего мяса. Я долго не решался подойти. Во-первых, я не хотел видеть мертвеца, ничего хорошего в том, что ты увидел мертвеца, нет. Во-вторых, я опасался ловушки. После колодца мне совсем не хотелось угодить в западню, поэтому я и не торопился, нет, не торопился. В-третьих…
Я решил посмотреть всё-таки. Приблизился.
Кабан. Довольно крупный и взрослый, судя по клыкам, как он там называется, секач? Никаких кабанов тут вроде не водилось, во всяком случае, я не замечал. Кабана я бы заметил, то есть следы точно, кабаны, кажется, землю роют, корни жрут, жёлуди всякие. Тут определённо их не водилось, тут лисы, да и то когда-то. Откуда тогда кабан?
Лежит недавно, но в такую жару всё разлагается быстро, ладно, если черви не завелись. А может, и не завелись – мух почему-то нет. В боку, кажется, дыра, из неё кровавые сгустки, а ещё из-под загривка торчит сук, причём прошёл насквозь – воткнулся в бок, а выскочил из спины, похоже было, что кабан прыгнул сверху и напоролся на эту корягу. Сам, что
ли?
Кабан-самоубийца, вот новость. Хотя по нынешним временам всё может приключиться. Впрочем, вряд ли это осознанно получилось – скорее всего, кабан попросту убегал да на корягу и напоролся. И сдох в ручье, бывает, целая куча мяса, неплохо бы поесть.
Затошнило. Почему-то мне стало этого кабана сильно жаль. Глупое животное, жило себе в лесу, жевало жёлуди, коренья выкапывало, а потом раз – и страшно. Так страшно, что забыл он про свои коренья и кинулся бежать, бежал-бежал и на сук напоролся.
Совсем всё плохо. Птицы передохли, ручьи пересохли, жара. Я выбрался на берег и вообще выбрался из оврага. Было слышно, откуда этот кабан пришлёпал, я отправился по следу. В последнее время я совершал много разных поступков, в которых было трудно различить смысл, вот как сейчас.
Я шёл по лесу и видел кабаньи следы. Сломанные ветки, кора, сорванная с деревьев, вырванный мох, кабан, как лиса, пёр напрямую, не задерживаясь, до смерти. Так я брёл, наверное, километра два или больше, пока не остановился у камня, похожего на яйцо.
Я остановился и понял, что их четверо и они со всех сторон.
Они.
Это похоже на шахматы. Противники ещё не успели сделать ни хода, но партия была разыграна, и финал был известен. У меня оставалось ещё некоторое время, пока они не начали, и я думал. Почему они не напали сегодня на мальчишек. Это ведь так удобно – эти дурачки сами вышли в лес, подставились, лёгкая добыча. Но твари не напали, они так и остались в тени, потому что им нужен был я. Я оставался опасен, я мог поломать их план, и они решили со мной покончить.
Уже четверо, постепенно подтягиваются. Четверо. А к вечеру их тут больше десятка будет, а то и два, и голодные. Кабана загнали, а жрать не стали, видимо, просто для тренировки, а может, и этот кабан тоже им мешал чем-то. Или для