Тот, кто стоит за спиной стр. 36
колокольчиками осыпались сосульки. Парень шагнул за отцом. Он почти сразу почувствовал себя в холодильнике – воздух в кустах остыл гораздо сильнее, кусал за шею, забирался в рукава. Шагали медленно. Отец водил фонарём по сторонам, свет ломался, разбивался и как-то скрадывался, темнота его точно глотала. Круглов светил в основном под ноги. Грязь комками, корни, ветки, много мусора – местное население активно использовало придорожные пространства в качестве свалки, – он то и дело наступал на пластиковые бутылки.
Никого.
Придорожные кусты кончились, начался лес, высокие сосны без подлеска. Простора стало больше, но фонари светили не очень хорошо, лучи тонули в мелкой мороси, висящей в воздухе, отчего Круглову казалось, что они передвигаются внутри рождественского стеклянного пузыря, не хватало только Эйфелевой башни, или Кремля, или статуи Свободы.
– Эй?! – звал отец. – Кто-нибудь?! Тут есть кто?! Отзовитесь!
Никого.
– Отзовитесь! Эй! Мы здесь! Эй!!!
Отец крикнул громче.
– Эй, – отозвались из темноты.
– Слышал?! – Отец тут же принялся светить в сторону голоса.
– Это эхо, – сказал Круглов. – В мороз всегда эхо…
– Вы здесь?!! – снова крикнул отец.
– Здесь.
Отец двинулся на голос.
– Это эхо! – сказал Витька уже громче. – Нет там никого!
Отец не слышал. Он быстро шагал между деревьями, сын едва за ним поспевал.
– Оставайтесь на месте!
Вдруг стало гораздо темнее. Круглов поглядел вверх и обнаружил, что луну затянуло облаком. Остались только фонари. Причём его собственный фонарь начал моргать, батарея садилась. Что же она так быстро спеклась-то?..
Спереди опять показались кусты. Парень оглянулся. За спиной были сосны. Толстые. Почти корабельные. Он подумал, что они заблудились. Сбились то есть, где находится дорога, он не смог бы определить при всём желании. А она ведь вполне себе рядом…
– Эй, – позвали из зарослей. – Эй.
– Мы сейчас! – Отец ускорил шаг. – Мы идём!
– Пап, погоди… – попробовал его задержать Круглов.
Но отец не послушал, рванул вперёд, запинаясь за коряги. Неожиданно фонарь его погас. Исчез то есть. И отец исчез вместе с ним.
– Па… – позвал Круглов. – Ты где?
Нет ответа.
Захотелось плакать. Зачем он вообще связался со всем этим, куда всё катится?
– Па, ты где?! – спросил он уже почти шёпотом.
– Здесь.
Парень резко обернулся. Принялся вертеть по сторонам фонарём. Никого. Сосны. Толстые сосны, за каждой мог вполне спрятаться человек.
– Здесь.
Справа.
– Здесь.
Теперь слева. Слева, вон за тем деревом.
– Да.
Совсем уже рядом.
– Папа! – завизжал Круглов. – Папа!
Он шарахнулся назад, ударился о дерево, расцарапал щёку, сберёг фонарь.
– Папа! – Он почти зарыдал.
– Вить, я здесь! – крикнул отец.
Настоящим отцовским голосом.
Парень кинулся на голос, продрался через ломкие ветки смородины, нога поехала, он ухватился за ветку, удержался.
– Осторожно, тут яма, – сказал отец. – Посвети.
Витька переключил фонарь на дальний свет.
Отец стоял в овраге, неожиданно глубоком, Круглов и не знал, что в окрестностях дома есть такой. Надо обследовать тут всё получше потом…
Отец курил. Парень начал осторожно, оглядываясь, спускаться вниз.
– Осторожно! – предупредил отец. – Тут скользко, чуть шею себе не свернул. Фонарь кокнул…
Всплыла луна, Витька погасил свет, батарею стоило экономить.
Отец тыкал палкой в землю, Круглов спустился к нему.
– Поскользнулся, – объяснил отец. – Внутри что-то сорвалось…
Он потрогал бок.
– В дрянь какую-то вляпался…
Отец показал сыну руки.
– Слизь какая-то… – Он вытер руки о куртку. – Там