Тот, кто стоит за спиной стр. 39
кабана. Пусть приезжают, ДТП фиксируют. Пусть хулиганов ловят. Адвокату ещё позвоню на всякий случай… Дай телефон.
Отец принялся тыкать в кнопки замерзшими непослушными пальцами.
Витька почувствовал, что замёрз. Так сильно, что даже бояться перестал через это замерзание.
– Я, наверное, домой пойду, – сказал он. – Что-то…
– Давай дождёмся гаишников, – возразил отец. – Нечего тут одному… Или я тебя провожу.
Круглов представил, как отец будет ждать полицию, как он сам пойдёт к дому по лунной узкой дороге меж кустов… И остался.
Они забрались внутрь машины. Отец запустил двигатель и включил на полную мощность печку, закрыл все двери и достал монтировку. Витька вспомнил про меч. Кажется, он потерял его в овраге, вот тебе и меч.
Луна взошла над самой дорогой, светила ярко и неприятно. Отец молчал. Он держался за руль, руки у него дрожали. Круглов тоже молчал. Молчание было ещё хуже.
И тишина. Такая, что парень слышал, как с дикой скоростью бежит по венам кровь.
А потом на крышу упал камень.
8. Чупакабра и прочиеВ два часа ночи приехали гаишники.
Отец объяснял. Показывал на капот, на колёса, кивал на кусты, дул в трубочку. Гаишники устало записывали, фотографировали, чесали затылки. Лазить по кустам им явно не хотелось, но Круглов-старший заставил, и два полисмена всё-таки отправились в лес. Витька выбрался из машины.
Ноги и спина болели, он стал медленно бродить вокруг машины. «БМВ» выглядел плохо. Смятый капот, шины, на крыше вмятины и царапины – от комьев заледеневшей грязи, которые сыпались на неё почти два часа.
Кажется, «БМВ» застрахован. Хотя, интересно, под какую страховочную статью это подходит? Нападение… Кого нападение? Буки? Бука. Тот, кто воет под окном… Да его вообще на самом деле нет, никакого буки. Тогда кто? Кто там?
Круглов подошёл к бамперу, достал из кармана платок и тщательно собрал с пластика успевшую загустеть и замёрзнуть кровь.
Отец тем временем горячился. Кричал, стучал ладонью по крыше машины и требовал вызова подмоги. Полицейские равнодушно кивали.
Домой вернулись к четырём – отец настоял, чтобы их проводили до дому, подвезли на патрульной машине. Полицейские посмотрели на него как на дурака, но подвезли.
До шести часов отец варил и пил кофе. Витька сидел рядом. Ему очень хотелось рассказать. Ну, что это, наверное, он во всём виноват с этой самой Сомёнковой, с этим букой…
– Пап, – протянул он. – Я тебе сказать хочу. Я, наверное… Это всё, ну, что происходит…
– Иди спать, – мягко оборвал отец. – Завтра поговорим. То есть уже сегодня утром.
Но поговорить утром не получилось, едва рассвело, отец собрал вещи и отправил сына в город. К тёте Розе. Сам он взял три дня отпуска и собрался в Воронеж – привезти мать и младшего.
Домой отец Витьке велел не возвращаться.
– Почему? – спросил тот.
– Потому. Там хулиганы. Я уже написал заявление, пусть проверят. И в службу безопасности позвонил, Полевому. Помнишь Полевого?
– У него «беретта», – сказал парень.
– Точно, у него «беретта». Он охотник заядлый. Обещал посмотреть.
– На что?
– На кабанов, – ответил отец. – Знаешь, эти кабаны как привяжутся, так потом от них покоя нет. Некоторые на людей, кстати, нападают. Вепри, ты слышал?
Витька кивнул.
– Ладно, нечего… Потом со всем разберёмся. Из Воронежа позвоню.
Отец вручил ему