Библиотека

Тот, кто ходит сам по себе стр. 152

Размер шрифта
-
+
Тема

Девица несмело вышла из укрытия, пряча глаза и ступая так, будто шла по горящим углям. Не доходя до Элены двух шагов, упала на колени, уткнулась головой в мостовую:

– Слушаю, госпожа!

– Раздевайся! – Голос волшебницы был холодным как лед, и сейчас она казалась в два раза выше ростом, чем была на самом деле, – вот что значит врожденное умение повелевать! Я бы так не смог. Демократия, равенство – эти понятия вдолблены нам с самого детства.

Девушка не прекословила, хотя она и была как минимум на голову выше «фейри». Она сбросила с себя коричневое, балахонообразное платье, оставшись в одних сандалиях, и протянула одежду волшебнице, так же не поднимая глаза на грозную карлицу.

Я заметил на шее девицы блестящий обруч и вдруг понял – это рабыня! Самая настоящая рабыня! Вот почему она не сказала ни слова, когда ее буквально раздели средь белого дня!

Зато сказал ее хозяин, здоровенный пузатый мужлан, вышедший из‑за того же угла с неприятной на вид метровой дубинкой в руках. Он поигрывал своим оружием, зажав его в толстенной, широкой, как лопата, ладони и был настроен очень решительно, если не сказать – агрессивно:

– Это еще что такое?! «Лесники» совсем обнаглели! Прямо на улице грабят, растаскивают мое имущество! Ну‑ка, отдай платье моей девке! Я подам на тебя в суд, если не отдашь, но прежде разобью тебе башку этой дубиной! Поняла, глиста ты беловолосая?!

«Глиста беловолосая» в это время как раз затягивала пояс, стараясь исхитриться сделать так, чтобы слишком длинное платье не волочилось по земле. Пришлось вытащить его наверх, и теперь эта дурацкая хламида свисала с груди, превратив фигуру девушки в нечто бесформенное, достойное помоечной бомжихи. Но зато теперь Элена не стояла голой на виду у множества зевак, попрятавшихся везде, где только можно было укрыться. Двое даже забрались на высоченное дерево и как обезьяны сидели на толстом суку, прижавшись к толстой коре.

– Как ты сказал?! Кто я? – Голос Элены был мелодичным, ласковым, и ничего не предвещало беды, но я‑то слышал в ее голоске нотки сдерживаемой ярости! Тут только делать ставки – она прибьет хама дурным заклинанием или самолично, этими вот нежными ручками, вымазанными в саже?

Самолично. Только не ручками, а ножками. После того как толстяк с удовольствием повторил определение, данное им наглой «лесничихе», ее нога с треском врезалась в его подбородок.

Я едва успел заметить движение – р‑раз! – и вот уже громила опускается на мостовую, закатив глаза, – но не от восторга!

– Кто, я тварь?! Кто я?! – Теперь голос не звенел, как колокольчик, он визжал, как циркулярная пила, как десять котов, собравшихся на «толковище» для выяснения отношений тихой весенней ночью. У меня даже мороз прошел по коже – ну до чего отвратительно орут коты! (Не я! Даже котом я ору очень мелодично и со смыслом!)

А потом милая девушка начала пинать поверженного супостата, сбитого с ног быстро, уверенно и умело. Она так яростно била тушу человекобегемота, что я начал опасаться – как бы не сломала себе палец! Нет бы взять дубинку и хорошенько наподдать по толстой мужланской заднице! Или по башке – если хочешь добить гада. Зачем трудить ноги, подвергая себя опасности? Глупо!

И почему‑то напомнило китайские

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.